00:59 

Глава 26. Первое веснаря. Вечер-ночь. Второе веснаря. Утро.

Некия
Глава 26.
В которой никто не любит больницы.




Дезмонд ненавидел больницы.
Истово, всем сердцем - так, как всегда предавался любым чувствам, от любви до зеленой тоски. Началось это с его собственного детства, продолжилось вороньим - особенно памятен был раз, когда они угодили в пожар и очень долго отлеживались на больничной койке - и потому в городскую лечебницу он пошел только потому что сломанная ключица, как он предполагал, явно не могла сама пройти - а так он обычно лечил все болезни, кроме совсем уж страшных.
Как ни странно, всегда действовало.
Но сейчас случай явно был не тот.
Город помогал им - подстилал ровные мостовые, манил в неприметные переулки - Дезмонд подозревал, что вместо получаса они могли тащиться весь день и так никуда и не добраться, а у него слишком болела спина для таких подвигов. Анестезия, наложенная Воки, долго не продержалась, и в результате в приемный покой они вломились замечательнейшей компанией - нежно-зеленый Дезмонд с нежно-зеленой Рыбкой на руках, и несколько розоватым - видимо, от ощущения себя третьим лишним - Коном позади. Молоденькая медсестричка в белом халатике оторвалась от чтения какой-то толстой книги, заложила её обрывком бинта, и, ахнув, убежала звать кого-то из более высокого начальства. Всё закрутилось, приемный покой наполнился людьми, и за десять минут общения с ними у Дезмонда создалось впечатление, что в Городе редко случалось что-нибудь серьезное...
Рыбку у него, конечно, быстро перехватили, уложили на почему-то сиреневую каталку, и когда он, через три часа, троих докторов и сеанс лечебного массажа осведомился, как она, ответили что-то достаточно обтекаемое про то, что жить будет.
Насколько долго и качественно не сказали.
Зато известили, что навещать её - ни-ни, и вообще мужикам в женские палаты нельзя, если только не в приемные часы и не к умирающим. Даже под большим секретом. Даже с бутылкой коньяка для главной медсестры. Даже за красивые глаза. Даже если он перетрахает всю женскую часть персонала больницы. Даже если всю мужскую.
Нет, нет, никак нет.
Дезмонд включал обаяние, вздыхал, изображая несчастного, сходящего от беспокойства с ума, влюбленного, подумывал дать кому-нибудь в морду - но ему твердо отказывали.
До следующих приемных часов было около суток. Кона где-то закружили и тоже, видимо, подвергали массажу.
Дезмонд не-на-ви-дел больницы.
Изо всех сил своей широкой души.
Потому ночью он выбрался из койки, попробовал было уйти в тени - не получилось - и просто по стеночке пошуршал в женское крыло. Идея была безумной, и если бы дежурная медсестра не дремала на посту - ничего бы у Дезмонда не вышло.
А так он сунулся в одну палату, в другую, плюнул, включил хваленую интуицию, и пошел на запах шоколада, шампанского, губной помады и солнечного света. Так пахли рыбкины сны, а здесь он скорее вообразил себе запах, чем по-настоящему почуял его...
В любом случае, за третьей дверью он нашел нужное место и, скрипя забинтованной спиной, просочился внутрь.

читать дальше

@темы: Город, Оглавление

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

НЕКИЯ

главная