Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
01:21 

Глава 25. Первое веснаря. День-вечер.

Некия
Глава 25.
В которой на сцену выходит Маэстро, а Ворона идет одновременно направо и налево, смотрите, не перепутайте.




...Ворона не знала, сколько времени она провела среди теней, чувствуя только их, почти задремав под их извечный едва слышный шелест. Знала она другое - очнулась от запаха сладкой ваты. Открыла глаза в незнакомом месте, стоя на булыжной мостовой босыми ногами. Мимо ветер влек скомканный плакат - в изломанных гранях бумажного шара можно было различить улыбающееся клоунское лицо.
Ворона никогда не любила клоунов.
Она поддернула одеяло - смущаться было поздно, а визжать и прятаться хоть куда-нибудь просто не в её характере - и завертела головой, пытаясь понять, где же очутилась.
Прежде всего, тут было много цветных фонариков. Они покачивались на всё том же ветерке, освещая яркими бликами неширокую улочку, выхватывали из сумрака лица на кричащих веселых афишах. Клоуны, мимы, паяцы, цирковая лошадь, вставшая на дыбы, фокусник в черной маске. Заголовки пестрели разнообразием - "Мэтр Иммортель", "Братья Допперы", "Придите и увидите!"
В небе с сухим треском разорвался фейерверк.
Пахло попкорном и сладкой ватой. К одной из дверных ручек был примотан шарик.
"Вперед, путник, всё самое загадочное и прекрасное ждет тебя!"
Кажется, впереди улочка расширялась, становясь площадью.
Ворона ещё раз поддернула одеяло и зашагала вслед за манящими вывесками - ей было до жути интересно, куда может привести такое странное приключение. Тени ползли за ней по пятам, едва слышно шелестя, словно звали провалиться обратно, вернуться, пока не поздно...
Она не обратила внимания.
Впереди звучала каллиопа.

На празднично разукрашенной улице было до странного пустынно - кроме Вороны здесь никого не было, и всё же оставалось ощущение пестрой веселой толпы, которая то ли была здесь секунду назад, то ли появится секундой позже. Краем глаза можно было заметить какое-то шевеление за прилавками цветастых лотков и у ворот аттракционов, но стоило повернуть голову - и движение замирало.

Мостовая под ногами не была холодной. Ветерок нес с собой тепло и запах жарящихся сосисок. Где-то впереди звучал маленький орган, играл что-то бравурно-веселое, вызывающее ассоциации с карнавалом и цирком, но совершенно незнакомое.
Страшно не было, хотя пустая улочка и мелькающие на периферии зрения тени должны были будить подсознательный ужас, ожидание плохого.
Ведь всегда пугает неизвестность, а не что-то конкретное, глядящее на тебя в упор...
Ветер с тихим шорохом тащил по камням следующий плакат с размалеванной рожей.
Ворона нагнулась бы его поднять, но боялась упустить одеяло. Ощущение не-одиночества было хоть не пугающим, но явственным, а начинать знакомство с чем бы то ни было голой явно было не лучшей идеей.
"Даже бритва в кармане осталась... - подумалось как-то немного печально.

Сзади раздался тихий смешок.
Она не оглянулась.
Наверняка, это просто слух подводит, просто ветер шуршит чем-то, просто...
Нет ничего смешнее человека, крутящегося на месте, пытающегося поймать ускользающий звук.

Смех повторился - на этот раз справа. А потом - слева. Словно эхо подхватило звук и играло с ним, швыряя о стены. А потом...
- Ты кто такая? - вопрос прозвучал ей прямо в лоб.
Перед Вороной стояло существо, напоминающее высокого человека в пестром плаще до пят, широкополой шляпе с петушиным пером и карнавальной маске, улыбающейся от уха до уха.

Ворона инстинктивно отшатнулась - слишком резко появился незнакомец, слишком ярким выглядел. На пустой улице, полной ощущением карнавала, в маске и в аляповатом плаще он смотрелся совершенно органично, но всё-таки немного напугал её внезапностью появления.
Впрочем, людей в масках Ворона всегда иррационально любила.
- Ворона, - ответила она машинально, глядя на человека снизу вверх - тенденция, все вокруг выше - и задумалась о том, что можно добавить к ответу, чем пояснить его. Ничего не придумала - в прозвище уже долгое время была вся её суть - и едва заметно пожала плечами, словно говоря "Ну и всё, вроде".

Незнакомец по-птичьи склонил голову набок, рассматривая ее как неведомую зверушку.
- Скажи "кар!" - миролюбиво предложил он.
Голос его был высоким, чуть сорванным, с заметной хрипотцой. Словно ему пришлось сегодня много кричать, или петь.

Жизнь начинала напоминать театр абсурда.
"Хотя, - решила Ворона, вспоминая сегодняшнее утро, вчерашний вечер, Клетку и вообще всё, случавшееся с ней когда-либо, - Она и не заканчивала его напоминать"
- Кар, - сказала она с легким недоумением, и слегка прищурилась, с любопытством разглядывая незнакомца. Яркий плащ в блестках, шляпа с пушистым пером - он напоминал ей картинки из тех статей, что она читала о венецианском карнавале.
"Хорошо, что он не в бауте - я бы померить попросила..."
- А ты кто? - спросила она, как-то легко принимая форму обращения незнакомца. После "Кар" называть его на "вы" было бы совсем глупо.

- Я - распорядитель Квартала Потех, - он взмахнул рукой, демонстрируя свои владения. Словно в подтверждение его слов, за углом раздался пушечный выстрел и невидимый оркестр немного нестройно заиграл бодрый цирковой марш.
- Ты можешь звать меня Маэстро, куколка. И, поскольку ты - мой первый гость, то...
Он сорвал с головы шляпу, помахал ею в воздухе - та превратилась в немного гротескный цилиндр. Маэстро запустил в цилиндр руку по самое плечо и подмигнул Вороне через прорезь маски:
- Скажи волшебное слово, куколка, а не то чуда не случится!

Чем-то он напоминал Воки времен Дома - неуловимо сходство, которое трудно было бы описать словами. Да, яркий наряд, совсем не похожий на серые перья слуги Игры, да, чуть снисходительное обращение, не сходное с вечно вежливым тоном Джаббервока, да, веселье - шутовство - совсем не похожие на спокойствие и едва ли любопытное наблюдение...
Но всё-таки они были похожи. Безоговорочная сила, подминающая под себя, провокация...
Нет, всё-таки словами не получалось.
В любом случае, Ворона почувствовала, как пробежался по спине холодок.
Не страх - ощущение что нужно держаться осторожнее, любопытство, предвкушение...
Она всё-таки была чокнутой. Дезмонд уже пятился бы прочь, подальше от существа, а она с интересом глянула на цилиндр и лихорадочно попыталась придумать хоть какое-нибудь волшебное слово, кроме "пожалуйста".
- Трах-тибидох, - сказала она убийственно серьезно и быстро облизнула губы - что будет теперь?

Со всех сторон раздалась тревожная барабанная дробь.
- Allez! - воскликнул Маэстро и торжественно извлек из цилиндра толстую пачку бумажек всех цветов радуги и помахал ею перед носом Вороны. Оркестр хрипло и патетично провыл фанфары.
- Бесплатные билеты на все аттракционы Квартала Потех, - заговорщицки шепнул он, когда шум стих, - Ты просто обязана посетить ВСЕ! С чего начнешь, куколка? Комната ужаса? Чертово колесо? Может быть, Императорские горки? Или может, - голос упал до интимного шепота, - Тоннель любви? Я могу составить тебе компанию!

Кольнуло тревогой при этом "ты просто обязана".
Что будет, если я не захочу? Что будет, если я сейчас развернусь и скажу: "Нет, спасибо, я хочу домой"? Интуиция подсказывала, что ничего хорошего. Вспоминалось, как не церемонился Воки с теми, кто стремился покинуть Дом.
Это место было похоже на Дом.
Какими-то глубинными основами, неописываемой словами сутью.
Но именно это и привлекало. Вызывало желание смотреть, что же дальше и играть по правилам.
Тень её на брусчатке подкатывала к ногам прохладой и откатывалась, как прибой. Ворона не обращала на неё внимания.
- Компания это всегда здорово, - рассмеялась она, и подтянула своё одеяло поудобнее. Бродить в нем по карнавалу было идиотично до ужаса, но в то же время обращало ситуацию в фарс, во что-то легкое и похожее на сон, - А зеркальный лабиринт здесь есть?
Надо сказать, ей всегда хотелось в таком побывать. Даже не смотря на то, чем был такой лабиринт в Доме.

- О, куколка, да ты прямо профи! - с воодушевлением выдохнул Маэстро ей прямо в ухо, - Начинаешь сразу с зеркального лабиринта! Разумеется, есть. Прошу!
Цилиндр и билеты куда-то делись, а Маэстро, оказавшись за спиной у Вороны, сжал пальцы на ее плечах и мягко, но настойчиво толкнул вперед.
Перед ними возникла шестиугольная витражная дверь. Цветные стеклышки не были закреплены на ее поверхности и постоянно перемещались, складываясь в разные узоры, точь-в-точь, как в калейдоскопе.
Перед дверью стояла стеклянная будочка, похожая на билетерскую. В ней неподвижно застыл искусственный человек из серебристого металла - или попросту выкрашенный серебряной краской. Человек был в темном пиджаке, красной рубашке и строгом галстуке. Его лицо было опущено, глаза плотно закрыты. Руки, затянутые в белые нитяные перчатки, неподвижно покоились на прилавке - по обе стороны от щели для монеток. Перед щелью лежала изящная бронзовая табличка с выгравированной надписью: "Опусти монетку - получи мудрый совет".
- Дэвид! - преувеличенно изумился Маэстро, - Ты не должен быть здесь! Твое место - в павильоне заводных автоматов!
Серебристый человек никак не отреагировал на замечание.
- У него не очень хорошо с дисциплиной, - доверительно шепнул Маэстро, по-прежнему не снимая рук с ворониных плеч, - Постоянно сбегает с рабочего места, стоит только отвернуться. Ну что, куколка, хочешь получить мудрый совет?

Порыв времен Дома - шарахнуться, выворачиваясь из-под затянутых в перчатки рук, отскочить в сторону и больше не позволять к себе прикоснуться - накатил, словно волной. Ворона подавила его силой, сжала зубы, убивая в себе стремление, могущее показаться Маэстро оскорбительным...
Странно, но после первого момента животного желания бежать стало очень легко, настолько тактильный контакт вписывался в сам образ хозяина карнавала. Он и должен был размахивать руками, шутить, трогать всех за выступающие части, быть смешным, мгновенно становясь страшным - Ворона чувствовала такое часто, кому и что пойдет в образ, но никогда не говорила об этом вслух.
Оказавшись перед роботом она склонила голову к плечу - что-то похожее вспоминалось ей, что-то очень, странно похожее, но воспоминание было слишком неуловимо, чтобы говорить о нем серьезно - и задумалась над тем, хочет ли она слышать мудрый совет из этого места.
Дезмонд точно взбрыкнул бы, возопил, что не хочет и чтобы все шли нахуй...
Ворона была иной. Ей было до жути любопытно вообще всё происходящее вокруг, она всегда любила праздники и парки аттракционов, хоть и почти не бывала в них, и потому ответила решительно:
- Хочу, - и тут же смутилась, скосив глаза на одеяло, - Только в щель кинуть нечего...
Она уже точно знала, куда попроситься, если переживет лабиринт - в павильон заводных автоматов.
Было всегда в металлических людях что-то до жути притягивавшее её...
Впрочем, в мир было мало вещей, совсем Ворону не притягивающих.

- А ты совершенно уверена, что нечего? О, куколка, ты даже не подозреваешь, сколько всего в тебе скрыто. Гляди!
Его правая рука вспорхнула перед лицом Вороны, продемонстрировала ладонь и тыльную сторону, показывая, что там ничего нет. Затем длинные пальцы слегка коснулись ее уха - и в них заблестел золотой соверен с профилем самой Вороны на аверсе.
- Золотая! - восхитился Маэстро, - даже я не ожидал. Такие экземпляры, как ты, милая, попадаются не часто. Держи-ка!
Монетка упала Вороне на ладонь.

Ворона восхищенно ахнула - глаза у неё были, как у маленькой девочки, которой показали волшебство. Монета приятной тяжестью холодила ладонь. Ворона стряхнула её в пальцы, повертела, разглядывая - с одной стороны был её профиль, правда, ей явно польстили и в прямоте носа, а на другой - птица, раскрывающая клюв. Конечно, не орел и не сокол, а простая ворона.
Впрочем, Ворона была уверена, что эта ворона - белая.
Значит, она была весьма и весьма непростая.
- Чудо! - восхитилась она вслух, и почувствовала вдруг внезапный укол вины - магией Воки она уже не восхищалась, по крайней мере, вслух, словно поставив себе целью ничему не удивляться, хотя на самом деле его возникающие из ниоткуда и уходящие в никуда вещи вряд ли были менее чудесны, чем эта монета, - Вы же волшебник, да, Маэстро?

- Да, иногда меня называют и так, - под застывшей улыбкой маски чувствовалась улыбка настоящая.

Она улыбнулась, вкладывая монету в щель между ладоней автоматона.
Жалко не было ничуть - Ворона никогда не понимала настоящей цены золоту.
Монетка звякнула, исчезая внутри хитрого механизма, спрятанного под стойкой. Зажужжали поворачиваемые шестерни, "дон-пили-понг!" - заиграла шарманочная музыка.
Серебристый человек поднял голову и открыл глаза, уставившись прямо на Ворону. Глаза у него оказались сделанными из зеленого стекла и ярко светились изнутри. Нижняя челюсть приоткрылась на шарнирах и раздался механический голос, немного дребезжащий, но, в целом, приятный:
- Иногда влипнуть в очередное приключение бывает легче легкого. Но за все, что легко получается, приходится очень дорого платить!
Дэвид замолчал, закрыл глаза и снова повесил голову на грудь, превращаясь в безмолвный манекен. Заводная музыка доиграла последний такт и тоже стихла.

Собственно, чего-то такого Ворона и ожидала.
Возможно, несколько более прямолинейного - например, короткого "беги" - но в целом именно такого. Потому что не может однозначно добрым быть клоун, не может обойтись без капельки жестокости карнавал, и сколько книг написано про темную сторону смеха, на которую так легко соскользнуть, даже если ты смеешься совершенно искренне...
- Чем же мне, интересно, придется платить? - прошептала она тихонько, и это одновременно были и мысли вслух - и предложение Маэстро как-то откомментировать слова автоматона.
Впрочем, она не надеялась, что он ответит.
"Что с меня вообще можно взять? Жизнь? Душу? Страх?"
Калейдоскопическая дверь лабиринта притягательно пульсировала позади будочки.

- А что у тебя есть? - с неподдельным интересом спросил Маэстро. Похоже, происходящее его донельзя забавляло.

- Тяга к приключениям, идиотизм и одеяло, - ответила Ворона, не задумываясь. Собственно, ничего больше у неё и не было - даже шизофрении и девичьей чести утром лишили.

Он расхохотался в голос:
- Я беру третье! А первое и второе, куколка, ты можешь с успехом реализовать в лабиринте.
Радужно-калейдоскопические двери растворились и Маэстро обеими руками быстро втолкнул Ворону внутрь, одновременно сдергивая одеяло с ее плеч.
Дверь за ее спиной со звоном захлопнулись и Ворона осталась наедине с сотней зеркал, уходящих бесконечной анфиладой в обе стороны коридора. На стене, чуть выше уровня глаз, светились две неоновые стрелки-указатели, направленные в противоположные стороны.
"Будущее" - гласил указатель, обращенный вправо.
"Прошлое" - сообщал левый.

Ворона вздохнула - одеяло ей нравилось, что уж там, она с ним почти сроднилась - и повела плечами, заглядывая в первое попавшееся зеркало. Она себе никогда особенно не нравилась - ну, симпатичная, но не более того - и сейчас не смущалась только потому что ничего не могла изменить.
Новое одеяло добыть было негде, одежда ей тоже пока не светила, а ходить по лабиринту, краснеть и прикрываться ладонями было бы феерически глупо.
Где же она это читала, господи...
Из зеркала на неё смотрело её лицо - серые глаза, коса совершенно растрепалась - и она машинально распустила пряди и снова сплела их так, чтобы они легли туго и удобно. Хотя, пожалуй, вороньих волос хватило бы, чтобы послужить неплохим эквивалентом одеялу...
Но они были просто неудобны. Зацепиться ими было проще простого.
А Ворона всегда предпочитала практичность всему остальному.
Закончив, она огляделась, оценивающе глянула на стрелки и задумалась. Ей сейчас очень пригодилась бы монетка. Наконец, решившись, она кивнула собственным мыслям и свернула в одну из сторон.
Вот только не заметила, как одновременно с её шагом вторая Ворона - совершенно такая же, разом обретшая плоть и кровь, шагнула в другую.
Мир дрогнул и расслоился на две реальности вместе с её выбором.
Ни одна из Ворон вторую не заметила.

***


...Ворона свернула направо.
Ближайшее к ней зеркало немедленно отразило её такой, какой она привыкла себя видеть каждый день. Из следующего на нее глянула молодая женщина - не писаная красавица, но с лицом, прекрасным от освещающего его внутреннего, духовного света. Женщина смотрела Вороне в глаза и тихонько улыбалась чему-то, не видимому из лабиринта.
У "будущего" зеркала Ворона остановилась. Протянула руку к прозрачному стеклу. Ладонь ощутила холод, но вместе с ним - странное тепло, почти неощутимое, но всё-таки, словно та, другая, касалась её через тонкий слой льда.
Ощущение было престранным.
Она улыбнулась ей - улыбки были похожи, а волосы у той отросли уже почти до пяток - подумала что, пожалуй, о многом бы хотела её спросить. Что там с Дезмондом? Родился ли ребенок и кем он оказался? Чем закончилось приключение с лабиринтом?

Дальше коридор раздваивался, оба хода в свою очередь, разветвлялись дальше, змеясь в никуда бесконечными фракталами.
Кивнув на прощение, она пошла дальше.
Налево, направо и вперед.

Чем дальше уходила Ворона, тем туманнее становилась поверхность зеркал, и тем разнообразнее становились отражения. Мелькали фигуры и лица, счастливые, отчаявшиеся, озлобленные, мёртвые... В некоторых рамах удалось разглядеть только угольно-черную тьму за стеклом, в других - что-то вроде оранжевых всполохов, похожих то ли на вспышки молний, то ли на языки пламени. В одном зеркале отразилось существо, одетое в свет, с белоснежными крыльями за спиной. И было несколько таких, на которых невозможно было смотреть без содрогания - изуродованные, выпотрошенные, расчлененные, обезумевшие, прикованные цепями...

Ворона останавливалась часто.
У счастливых, у плачущих, у кричащих. У неё не было чувства, что всё это она - напротив, это были чужие лица, странные, незнакомые, вызывающие порой зависть, порой сочувствие. Она смотрела не на себя - на них. И смотреть было интересно, словно она шагала через тюрьму, где стены клеток прозрачны и в каждую можно заглянуть.
Она задержалась у светящегося белого существа - в святые я, что ли, подалась? - у улыбающейся седой старухи с иссеченным морщинами лицом - а ведь если я до такого доживу, Воки не станет старше ни на день - у смеющейся, захлебывающийся женщины средних лет - Джокер какой-то, а не Ворона...
Резко замерла, словно наткнувшись на стену, и одного из зеркал.
Там на полу сидела девушка - вряд ли она была намного старше Вороны сейчас - выглядящая истощенной. Кожа туго обтянула скулы, руки похожи были на руки скелета. На запястьях - тяжелые металлические браслеты, соединенные цепью, кожа под ними - одна сплошная язва.
Девушка, в отличии от Вороны-в-лабиринте не была обнаженной - на плечах у неё был мужской свитер грубой вязки - пальцы бездумно скребли по полу, словно надеясь что-то отыскать.
Губы шевелились - Ворона никогда не умела читать по губам, но откуда-то безошибочно знала, что она шепчет - "Раз-два-три-четыре-пять, тени могут могут помогать. Буду ждать и буду верить, буду терпеливо ждать..."
Кончиками пальцев Ворона постучала по стеклу, и девушка подняла голову. Мазнула по ней ничего не выражающим взглядом и снова уткнулась в пол.
Дальше Ворона шла быстрее. Вид собственных кишок, которые были в соседней клетке, скорее вызвал у неё отвращение, чем страх.

***


...Ворона свернула налево.
Если бы кто-то спросил её, почему она идет именно туда - она легко бы ответила: я потеряла своё прошлое, раздробила его по кусочкам. Я хочу его обратно, хотя бы частями.
Это было абсолютно естественное желание, и, ведя ладонью по граням зеркал, Ворона не задерживалась - яркие картины в первых стеклах были ей знакомы, не вызвали сильных эмоций.
Вороньи отец и мать разговаривающие на крыльце общежития. Танцующие. Смеющиеся. Свадьба, семейный обед. Полутемная спальня - Ворона покраснела, поняв, что это момент зачатия и поспешила пройти дальше - женщина, выходящая из роддома с розовым свертком на руках.
Коляски, ползунки, детский сад.
Первый день в школе - цветы в руках - огромный букет астр, он занимал почти всё зеркало. Первое брошенное вслед - "Корова" - Ворона долго стояла у зеркала, разглядывая своё лицо - скорее удивленное, чем обиженное, с закипающими слезами.
Извалянная в грязи дорогая книга. Безобразная драка в пыли, кровавые лужицы, кажущиеся черными. Бесформенные свитера, понячья челка - Ворона помахала рукой своему двенадцатилетнему отражению, несчастному, с печальным взглядом, но, разумеется, ответа не получила.
Похороны отца - он давно к тому моменту не жил с ними, тихо спивался в общежитии - цветы на могиле - опять во всё зеркало.
Теплый летний рассвет, полутемная комната. Безграничный ужас в открытых неподвижных глазах - первое знакомство с Дезмондом, Ворона даже прыснула, такое испуганное у неё было лицо.
Первая эквилибристика на двоих. Хрипящий главный обидчик, вздернутый за горло и приложенный со всей дури спиной о стену.
Выпускной - Ворона улыбается улыбкой Дезмонда и кидает в воздух букет цветов, как невеста.
Утренняя трасса - Ворона уверенным жестом, не вяжущимся с перепуганными глазами, поднимает руку.
Дальше в одном из зеркал как в калейдоскопе замелькали города, обочины, трассы, а в следующем худой жилистый дядька подсаживал Ворону в огромную фуру...
Этого она уже не помнила. Стала смотреть внимательнее.

***


Зеркала чередовались в странном порядке, ближайшее будущее перемежалось с самым отдаленным, старухи сменялись девочками и наоборот. И их все сильнее затягивало белесым туманом, все труднее было разглядеть изображения в зернистом мареве, похожем на взвесь снежной крупы в поземке. Прежде, чем последнее зеркало заволокло пеленой, Ворона успела увидеть в нем себя на последнем месяце беременности. Зазеркальная Ворона лежала в луже крови, а все тело у нее было изорвано жуткими ранами, похожими на следы огромных когтей. Самое страшное было то, что она была еще жива и силилась отползти от медленно надвигающейся на нее крылатой тени... в глазах у нее стоял дикий ужас, обеими руками она прикрывала живот в тщетной попытке защитить его. Тень качнулась и придвинулась ближе, женщина беззвучно закричала.
Изображение подернулось рябью и исчезло.
Больше ничего разглядеть не удалось.

Ворона закрыла глаза и прошагала несколько шагов так, ведя ладонью по холодной грани зеркала. Последняя картина единственная из всех вызвала в ней страх - не панический ужас, но нечто более холодное, осязаемое, словно в сердце ткнулась ледяная игла.
Следы когтей на теле той женщины, которая была ею, были весьма и весьма характерны.
И разве были в Городе и рядом с ней ещё крылатые?
Неосознанно она прикрыла одной рукой живот - движение, характерное для беременных...
Но боги и боги, ей ведь ещё рано было о подобном задумываться!

Через некоторое время Ворона, ощупью пробирающаяся по коридору, ткнулась лицом в шуршащие складки ткани, пахнущие карамелью и пряностями.
Над ней возвышался Маэстро, белея ухмыляющейся маской в резко сгустившейся полутьме.

Ворона не отшатнулась, лишь слегка вздрогнула. Отодвинулась на шаг.
За спиной Маэстро, в зеркале, шевелилось нечто темное, в чем-то ничуть не напоминающем яркий плащ с блестками...
Пора было орать и пугаться.
Не получалось.

***


Мужчина был приятным - серые глаза, располагающая улыбка. Он о чем-то говорил, смеялся, за окном мелькали леса и поля...
Следующее зеркало показывало другое, и Ворона надолго замерла у него, касаясь его кончиками пальцев. В нем девочка вряд ли старше пятнадцати сидела на полу, поджав под себя ноги, и глядя в стену. Кожа, туго обтянувшая скулы. руки, похожие на руки скелета. На запястьях тяжелые металлические браслеты, кожа под ними - одна сплошная язва. Волосы у девочки были распущены, прятали спину, но Ворона знала, что там кожа напрочь иссечена тонкими ссадинами, какие остаются от хлыста.
Как ни странно, девочка не дрожала - губы её едва шевелились, складывая слова:
- Раз-два-три-четыре, тени правят в этом мире, ты не веришь, ты дурак. Чушь, как сгустился мрак?..
Скрипнула дверь, в зеркале мелькнула мужская тень. Девочка даже не подняла головы - равнодушие, воплощенное равнодушие - только продолжила бормотать своё:
- Раз-два-три-четыре, тени пляшут на карнизе...
Она шарахнулась в угол, когда мужчина - он был худ, но высок и жилист, глаза прозрачные, как весенний лед - попытался взять её за руку. Не грубо схватить за запястье - именно взять жестом друга. Зубы у него обнажились в оскал, но тот почти сразу сменился печальной гримасой.
- Детка...
Он потянулся к поясу, вытянул его, взял в руки - узкий ремень, кожаный, витой.
- Ты же знаешь, я хочу тебе только добра...
Девочка в зеркале закричала - звонко завибрировало стекло - и вдруг исчезла. Словно провалилась в под воду, хотя воды не было.
Только тень.

***


- Как дела, куколка? - казалось, улыбка стала шире, хотя это, конечно, было невозможно, - Насладилась зрелищем, а? Эти зеркала влетели мне в копеечку - венецианское стекло, ручная работа! Надеюсь, они тебе понравились. Хотя, если судить по выражению твоего личика, то не особо... ах, куколка, ты прямо разбиваешь мне сердце!
Он театрально прижал ладонь к правой стороне груди и трагически запрокинул голову.

- Я даже не успела толком потеряться! - возмутилась Ворона в ответ, - Отчаяться! Испугаться, что отсюда нет выхода! Хотя стекла, конечно, прекрасны...
Она оглянулась на коридор, и добавила чуть менее напористо:
- А сердце слева... Обычно.
- Что, правда? - он смутился совершенно по-детски и поспешно поменял сторону, приложив руку к левому боку. Смотрелось это комично, - А ты что, действительно хочешь испугаться и отчаяться? - Маэстро покачал маской, - Тогда тебе нужно не сюда, а в комнату ужасов. Если пожелаешь, я свожу тебя туда. Потом. Попозже А сейчас, моя дорогая гостья, я хочу пригласить тебя на ужин!
Он сделал маленький шажок к Вороне, шелестя пестрым плащом.

- Надеюсь, я не буду главным блюдом на этом ужине? - спросила Ворона почти жалобно - отступать по коридору было бы глупо, и она не отступала. Добавила в голос детских удивленных ноток, - Это было бы так печально...
Голос сорвался. В уголках губ дрогнула и погасла тщательно сдерживаемая улыбка.

- Ты такая догадливая, куколка... - промурлыкал Маэстро, упираясь ладонями в зеркало по обе стороны от ее головы, - Маленькая, светящаяся и умненькая... я рад, что мне так повезло в первый же день здесь. Не дергайся, больно не будет... почти.

Ворона даже не испугалась - как не пугалась, когда Клетка впился пальцами в её виски, как не испугалась, когда Воки резко рванул в небо прямо через крышу. Функция страха перед странными сущностями, кажется, просто не была в неё заложена, и куда скорее она испытала бы страх перед вором с заточкой, чем перед этим пестрым кукольником. Опасность была реальна. Он сам был реален.
Но испугаться по-настоящему не выходило.
Под лопатками она чувствовала холод стекла.
- Первый день? - сказала тихо - отодвигаться было некуда, и, голая, вряд ли она сумела бы ударить его так, чтобы он почувствовал - что там, даже бритва Дезмонда, скорее всего, была бы бесполезна. - Я что, твоя первая пища?!
Она вдруг резко протянула руку - движение выпало из образа загнанного кролика, это уже было похоже на атаку, хоть ей и не было - и сдернула яркую маску с лица собеседника.

***


В следующем зеркале в темноте звучали голоса - приглушенные стеклом, но явственные:
- И что же вы хотите? Душу?
- Нет. Ребенка.
- Как в сказке?
- Как в сказке.
- Придумайте другое условие.
- Нет. Только первенец.
- Придумайте другое условие!
- Ты сможешь уйти откуда угодно.
- Нет.
- Ты сможешь слушать наши истории ночами. Мы много видим.
- Нет.
- Мы ведь можем и вернуть тебя обратно. Хочешь?
- Никогда!
- Тогда...
Воцарилось долгое молчание. Сонм голосов - шепчущих, тихих, едва слышных, затих совсем.
Только через несколько минут упало, разбив тишину:
- Да.
И сквозь темноту прорвался свет.

Ворона шагнула дальше, растерянная, со звоном в голове. Словно разом ослабев, оперлась ладонью о ближайшее стекло. В нем та же девочка, одетая в мужской свитер грубой вязки и джинсы, брела по осеннем городу, глядя туманно и открыто.
В глазах её не было ни капли памяти. Босые ноги погружались в лужи едва ли не по щиколотку.
В городе темнело, и девочка свернула в ближайший незакрытый подъезд, явно желая погреться. Немногочисленные прохожие косились на неё, как на чокнутую, кожа на ногах была очень бледной,с синеватым отливом.

...Ворона помнила, что потом так и не смогла понять, что же это был за город.
А дверь подъезда почему открылась для неё в кромешную темноту, шепчущую, мягкую, приятную на ощупь. Она, видя, как девочка растворяется в этой темноте, вспомнила, как благодарно укуталась в неё - в тени, в шуршащие черные тени - а открыла глаза уже в Доме, в одном из коридоров.
Следующее зеркало показывало смутную тень среди других теней, завороженно глядящую на нечто когтисто-крылатое.
Ворона закрыла лицо руками и сползла по зеркалу.
Тень её, словно желая утешить, скользнула по плечу, и Ворона оттолкнула её ладонью.
Её первенец - плата за бегство, за попадание в Дом, за Город.
"Ой, что Воки скажет... - крутилось совершенно по-детски в звенящей голове.

***


Точнее, попыталась сдернуть.
Белая глянцевая личина не тронулась с места, словно приросла к коже.
- Это не маска, куколка, - мягко сказал Маэстро, и уголок рта его дернулся. По лакированной поверхности побежали трещины.
Белая перчатка медленно, как под водой, потянулась к ней, пальцы аккуратно сомкнулись на горле.
- Я же сказал, не дергайся, - нежно шепнул он ей на ухо, - Ты мне нравишься, поэтому у тебя есть шанс прожить подольше...

- Круто, - сказала Ворона слегка придушенно - всё-таки чужие пальцы на горле - не то, что нужно для спокойной жизни - и погладила белую поверхность маски. Даже сейчас она не могла избавиться от чертова любопытства и идиотизма, ей просто было интересно насколько это - то, что под её рукой - живое и чувствующее. Если дать ему пощечину - будет больно? А если попробовать выколоть глаз?

- А ты меня точно убьешь? - спросила Ворона, вглядываясь в глазницы маски, - Может быть, есть другие пути?
Она бы, пожалуй, и с волком-людоедом пыталась бы договориться.

- Всегда есть другие пути, - улыбнулась маска-лицо, - Но до тех пор, пока ты будешь пытаться избежать смерти, смерть всегда будет следовать за тобой по пятам. Обернись и попробуй взглянуть ей в глаза...
Твердые лакированные губы коснулись ее губ - по-человечески мягких и податливых. Из щели рта змеей высунулся язык - длинный, неожиданно горячий, влажный и шершавый, как у кошки.
Это было похоже не столько на поцелуй, сколько на дегустацию.

Почувствовав чужое в своем рту, Ворона полуинстинктивно сжала зубы.
А поняв, что сделала - стиснула так, словно намеревалась вовсе откусить существу язык и выплюнуть тут же. Одновременно с этим среагировало тело - рефлексом Дезмонда, вбитом в кости и связки, кожу и мышцы, который сама Ворона едва ли осознавала до конца - маленький, но твердый кулачок ударил Маэстро в солнечное сплетение - в то место, где должно было быть солнечное сплетение - вторая рука ребром пришлась по шее - это был совершенно мужской удар, у Вороны не было для него нужной силы, потому он вряд ли вообще причинил хоть какую-то боль.
А впрочем, вопрос можно ли вообще причинить Маэстро боль, оставался открытым.

Похоже, Маэстро совсем не ожидал такой реакции от предполагаемой жертвы. Он резко отшатнулся, издал душераздирающий болезненный всхлип и упал на колени, сложившись пополам, как марионетка с обрезанными нитями. Судорожно прижал руку ко рту - из-под пальцев вытекло несколько алых струек. Блестящие капли сорвались вниз и разбились вдребезги о стеклянный пол.
Ярко-серые глаза с ужасом смотрели на Ворону из прорезей маски, совершенно не увязываясь с застывшим, ехидно-смешливым выражением лица.

***


- Куколка? - ее весело потрепали по плечу, - Ты не заснула?
Над Вороной участливо склонился Маэстро, улыбка на его маске сейчас выглядела теплой и сочувствующей.

Ворона ответила, не поднимая головы:
- Нет, я предаюсь тягостным раздумьям и отчаянию.
Голос её звучал глухо и сдавленно.

- О-о-о, нет-нет-нет, моя дорогая, тут нельзя предаваться отчаянию. Только не в Квартале Потех! - Маэстро наклонился, обхватил ее запястья и бесцеремонно, но мягко вздернул Ворону на ноги, - Ну-ка, посмотри на меня и улыбнись!

Ворона, пусть и вздернутая на ноги, смотрела на Маэстро печально и серьезно.
"Что же Воки скажет... - всё так же вертелось у неё в голове, и на фоне этой мысли даже опасения, связанные с существом в маске казались не такими уж важными.
Ведь получилось, что на неё понадеялись - что может быть проще для женщины, чем зачать ребенка?! - а она и того не смогла сделать без каких-то дополнительных сложностей.

- Нет, так не пойдёт, - покачал головой Маэстро, - Печальный гость в моем Квартале - это оскорбление меня в лучших чувствах! Позвольте угостить вас чашечкой горячего шоколада, прекрасная синьорита! И я даже верну вам столь дорогую вашему сердцу вещь!
Он ловко подхватил Ворону под локоток и завернул в неприметную дверцу, которой не было секунду назад. За дверью оказалась небольшая уютная комнатка, напоминающая крохотную кофейню. Там стоял один-единственный низкий столик орехового дерева и уютный диванчик перед ним, обтянутый плюшем. На столике стояла дымящаяся чашка горячего шоколада, на диване Ворону ждало ее одеяло - аккуратно свернутое.
- Хотите сигарету, синьорита? Или томик Коэльо?
Маэстро был просто сама предупредительность.

***


- Да вы ебанулись! - с чувством произнесла Ворона и сплюнула на пол красное - кровь была почти обжигающей, но совершенно человеческой на вкус. Соль и металл. К такой реакции она была абсолютно не готова, и, растерянная, не сообразила, что нужно драпать в ближайший же коридор как можно быстрее, а Дезмонда, который бы сделал это за неё, сейчас с ней не было. - Ты что, не знал, что еда имеет тенденцию сопротивляться?
У неё было чувство, что существо перед ней - всего лишь ребенок по меркам бессмертных. Который путается в самом себе и окружающем мире и только пробудет собственные силы. Которому никто и никогда ещё не причинял боли.
Забавно, но сейчас ей было его жаль.
- Может быть, не будешь меня есть, а я расскажу, чем ещё опасны люди?
Она ждала одновременно удара и безразличия.
Присела на корточки. Бездумно лизнула тыльную сторону ладони, стараясь прогнать вкус крови с языка.

Маэстро отнял руку ото рта и потрясенно уставился на собственную перчатку, пропитанную красным.
- Ч..что это такое? - пробормотал он заплетающимся языком.
Гладкая белая поверхность маски начала шипеть и пузыриться, как облитая кислотой. И таять, всасываясь в кожу.
Теперь перед Вороной на полу сидел мальчишка лет пятнадцати на вид. Слишком высокий для своих лет, но в остальном - вполне обычный, разве что черты лица его были слишком красивы, слишком правильны. Как будто их вылепил искусный мастер из самой лучшей сортовой глины. Прямой тонкий нос, высокий лоб, точеные скулы, фарфорово-белая кожа. Светлые волосы разметались по плечам в беспорядке, глаза широко раскрыты и в них - немой вопрос... Чуть-чуть портил общую картину, не давая приблизиться к абсолютному совершенству, слишком большой рот, в другое время, очевидно, весьма улыбчивый, но сейчас перекошенный в болезненной гримасе, перемазанный кровью, уже начавшей подсыхать на подбородке.

Ворона мгновенно пожалела, что она не во сне.
Ей сейчас не помешал бы халат, влажная тряпочка, чтобы утереть мальчишке губы и возможность радостно драпануть в сон к Воки за разъяснениями и поддержкой.
Что ей делать сейчас - нагишом, рядом с меняющим облик Маэстро, без какой-либо помощи, она представляла весьма слабо.
- Это кровь, - сказала тихо, за неимением лучшего объяснения, - Она льется из людей, если им случится пораниться. Ну, или когда их кто-нибудь кусает.
Уселась прямо на пол - так, в конце концов, было куда приличнее - и, потянувшись, провела ладонью по подбородку существа, смазывая кровавый след, оставляя от него нестрашную блеклую полосу.

Он чуть вздрогнул, когда Ворона коснулась его, но потом сообразил, что девушка, по-видимому, больше не собирается причинять ему вред, и не стал отстраняться, мало-помалу успокаиваясь. Задумчиво провел языком по губам, пробуя на вкус собственную кровь, прислушиваясь к новым для себя ощущениям. Потом несколько смущенно отвел взгляд и поднял руку к бронзовой фибуле тонкой работы, отстегнул плащ. Под плащом было надето обтягивающее трико, вроде тех, в которых выступают уличные акробаты и жонглеры, разрисованное разноцветными квадратами, треугольниками и зигзагами.
- На, - буркнул он, не глядя на Ворону, и протянул ей плащ.

Это было мило.
Ворона закуталась в плащ - жест получился неловкий, она в одеяло закутывалась примерно так же - и почувствовала себя почему-то спокойнее.
Всё-таки собственная нагота в какой-то мере её угнетала, хоть она старательно и заставляла себя не переживать из-за подобных пустяков.
- Спасибо, - она замялась, и всё-таки спросила: - И что теперь?

Плащ, еще теплый от тела Маэстро, обвил Ворону, приятно лаская обнаженную кожу. Как живой скользнул спине и груди, устремился ниже...
И неожиданно плотно стянулся, приматывая руки и ноги к телу так, что через пару секунд Ворона оказалась в узорчатом шелковом коконе.
Белобрысый мальчишка торжествующе расхохотался:
- Поверить не могу, ты купилась! - радостно воскликнул он и снова затрясся в приступе смеха, - Старый, как мир, трюк со слезой младенца, сработал! Рассказать кому из наших - не поверят. Какая же ты все-таки наивная, куколка!
Маска стремительно отрастала обратно. Миг - и над укутанной в шелковые тенета Вороной склонилась прежняя ухмыляющаяся личина с застывшими чертами лица.
- Это кровь! - передразнил он тонким голосом, пародируя Ворону, - Она льется из людей, если им случается пораниться!
Он стянул с руки окровавленную перчатку и сунул ей в лицо. В нос Вороне ударил запах клюквенного сиропа.

***


Ворона укуталась в одеяло - оно пахло Башней, и от этого было спокойнее - и поджала под себя ноги. Подергала себя за прядку волос.
- Я хочу говорить, - сказала она уже чуть менее убитым голосом - скорее из уважения к хозяину, чем за почему-то ещё - и нахохлилась. - Расскажешь мне про Квартал Потех?
Видит бог, как тяжело ей было обращаться на "ты".

Он задумчиво почесал кончик носа у маски, - жест странно естественный и неестественный одновременно.
- Можно и поговорить. Давай по очереди? Я тебе расскажу о Квартале Потех, а ты мне - о Городе. Идёт?

О Городе Ворона знала не так уж и много, но уже того, что знала, должно было хватить хоть на какой-то рассказ. Про Цвета, например.
- Идет. - кивнула она, и приготовилась слушать.

- Здесь есть все, чего может пожелать душа, истосковавшаяся по развлечениям, - начал Маэстро, - Аттракционы, кукольные театры, игровые площадки, казино, куча кафе и магазинчиков с сувенирами... Праздник никогда не заканчивается, тут вечные каникулы... твой ход, куколка.

- Город - место, где живут сказки, - не раздумывая начала Ворона. - Можно встретить лягушку-царевну и расколдовать её поцелуем, можно начать зиму неосторожным жестом. Город непредсказуем и живет по своим законам. Ты?

Маэстро ненавязчиво пододвинул чашку ближе к Вороне.
- Как ты уже, скорее всего, догадалась, - он подмигнул блестящим глазом, - Я не отношусь к человеческой породе. Люди зовут нас бессмертными, а то, как зовем себя мы сами, вам не выговорить. Как правило, мы создаем вокруг себя небольшой кусочек личного пространства... или большой кусочек - это кому как нравится. Это... как дом для вас, только в отличие от людей мы можем забрать свой дом с собой, если надумаем переехать. Квартал Потех - мой дом, мой личный план бытия. Кто-то живет один, принимая изредка гостей - как я, например. Кто-то населяет свой дом квартирантами. Твоя очередь.

***


Ворона даже удивиться толком не сумела - напротив, в груди поднялось глухое раздражение. Она ненавидела глупо ловиться, но всегда ловилась - на жалость, на сочувствие, на гребаное милосердие, а потом всегда бесилась, поняв, что опять попалась на лучших качествах.
- А такой был милый ребенок, - сказала она с неподдельной грустью в голосе и демонстративно закрыла глаза.

Замечание Вороны вызвало новый приступ почти истерического веселья:
- А-а-а-аха-ха-ха-хи-хи-и-и, "милый ребенок", ой, не могу!
Изнемогая от смеха, Маэстро повалился на спину, извиваясь всем телом и продолжая тихонько подвывать. Хихиканье его то затихало, то вновь взрывалось с новой силой, по лакированной поверхности маски текли обильные слёзы.
Наконец, кое-как отсмеявшись, он повернулся лицом к Вороне и улегся набок, подперев голову рукой.
- Я уже лет пятьсот так не веселился, - сообщил он простосердечно.

Ворона, которую, похоже, утомило всё происходящее - или которая очень хотела показать, что утомило - не стала реагировать. Да и как ей было - моргать и материться, что ли?

- Эй, эй, куколка, не смей мне тут засыпать, - забеспокоился Маэстро, - Или умирать, или терять сознание, или что ты там задумала? Я еще с тобой не закончил!

"Потрясет за плечи или придумает что-нибудь пооригинальнее?"
Внешних проявлений у мыслей не было. Ворона выглядела умиротворенной и равнодушной.

Он подполз к ней ближе и, немного подумав, слегка потыкал пальцем в ребра.
Ребра, скрытые под толстым слоем плаща-смирительной рубашки, ничего толком и не ощутили.

Маэстро разочарованно цокнул языком:
- Куколка, ты начинаешь меня разочаровывать. Я думал, с тобой дольше будет весело...
Рука без перчатки провела кончиками пальцев по ее лицу:
- Ну что ж, стало быть, пора с тобой заканчивать. Жаль...
По его телу пробежала неуловимая рябь, черты маски заострились, стали резче, хищнее. Пальцы рук слегка удлинились и скрючились на манер когтей. Из горла вырвался странный звук, не похожий ни на человеческий голос, ни на один из известных Вороне голосов животных, скорее уж, на птичий клекот.
Он навис над Вороной, вцепившись ей в плечи когтистыми пальцами и от его тела в тело Вороны передавалась мелкая вибрация, будто сквозь них обоих пропустили электрический ток.
А потом случилось странное. У Вороны в груди толкнулся и расцвел горячий ком. Расцвел - и выплеснулся наружу шквалом бесцветного пламени, которое отшвырнуло фигуру в маске и цветастом трико, и ударило ее спиной в ближайшее зеркало. Стекло треснуло, щедро осыпав Маэстро осколками.
Над Вороной установился прозрачный шатер. Его было заметно по легкому дрожанию воздуха, напоминающему марево над асфальтом в жаркий день. Маэстро взвыл, как зверь, упускающий добычу, и, стряхнув стеклянное крошево, ринулся к Вороне.
Как только он достиг барьера, его отшвырнуло снова - на сей раз сильнее прежнего и для разнообразия - в другое зеркало.

***


- Город - место, где встречаются бессмертные, - сказала Ворона, не долго думая, - Где есть маги, эльфы и, я думаю, говорящие звери. Город - место, куда приезжают на рассвете или на закате, куда никто не едет специально, но приехав, понимает, что ехал именно сюда. Здесь есть всё, что может пожелать человек... теперь - даже парк аттракционов. Если, конечно, Квартал - хоть в какой-то мере часть Города.

- В какой-то мере, - покивал Маэстро, - Представь себе стайку мыльных пузырей...
Перед ним появилась чашка, полная благоухающей мыльной пены, и длинная соломинка. Маэстро поболтал соломинкой в чашке и выдул большущий радужный пузырь, а потом - несколько пузырьков поменьше. Большой пузырь взлетел и завис над центром стола, другие принялись летать по комнате - каждый по своей траектории.
- Это - то, что ты называешь Городом, - он указал на неподвижный пузырь.
Один из маленьких пузырьков подлетел к большому и коснулся его, мгновенно прилепившись к его поверхности. Теперь на радужной сфере имелась выпуклость, отделенная тонюсенькой пленкой.
- А это - Квартал Потех, - пояснил Маэстро, - в действительности все несколько сложнее, но в качестве аналогии - сойдет. Квартал - часть Города, и одновременно - отдельное пространство. И в любой момент я могу переместить его куда захочу, со всем, что находится внутри.
Он щелкнул пальцами и маленький пузырек, оторвавшись от большого, унесся в сторону, смешавшись с остальными.

- Наверное, очень удобно, - вздохнула Ворона, глядя на переливчатый пузырь-Город. - Будь, где хочешь, и при этом все твоё останется при тебе.
Кажется, она рисковала заработать себе комплекс неполноценности, общаясь с бессмертными вплотную.

- Такие штуки, как этот большой шарик - малоподвижны, но они имеют свойство притягивать к себе маленькие шарики, как магнит - железо. Мы очень редко их создаем. По правде говоря, я удивлен, что встретил такое.

- А почему - редко?
Вечное воронье стремление к вопросам, разумеется, не могло её оставить.
Даже после всех потрясений.

Маэстро неодобрительно хмыкнул.
- Хочешь выяснить секреты бессмертных, куколка? Делись информацией. Кто хозяин этого шарика?

***


Плащ обмяк. Стал просто обычной тканью - шелковистой, приятной на ощупь и ничуть не волшебной. Ворона приподнялась на локте, придерживая его на груди - движение было инстинктивным, раз уж она заполучила в своё распоряжение хоть какую-то тряпку - и глаза у неё были удивленные и почти испуганные.
Смешно - маэстро она не боялась, не боялась и того, что он выпьет её досуха - а вот теперь испугалась нечаянной защиты, странного теплого чувства у сердца - словно золотое маленькое солнышко в груди. Она чувствовала всем телом, как колотится в барьер пестрый хозяин карнавала, над её головой сыпалась мелкая зеркальная пыль, но на неё не попало ни пылинки, и Ворона села.
Барьер двинулся вместе с ней, стал выше, словно подстраиваясь под её движение.
Пожалуй, если бы она встала - то смогла бы спокойно уйти из квартала потех.

Оценив бесплодность попыток, Маэстро не стал нападать в третий раз. Встал на четвереньки, помотал головой - в волосах застряли осколки зеркал. Выпрямился и медленно подошел к барьеру - не слишком, впрочем, близко.
Глаза его горели бессильным бешенством, маска была вся покрыта трещинами и напоминала разбитую на куски и вновь склеенную чашку.
- Что же ты, куколка, - процедил он сквозь зубы, - Не сказала мне сразу, а? Ну и кто он? - Маэстро криво, ломано улыбнулся, от маски откололся кусочек и жалобно звякнул под ногами, - Не бойся, я тебя больше пальцем не трону. У нас обычно не принято ломать чужие игрушки, а ты, видимо, очень дорога своему хозяину, раз он поставил на тебя такую серьезную защиту.

Ворона воспользовалась свободой рук - из складок плаща вынырнула миниатюрная ладонь, немного помедлила, а потом сложилась в известный знак из единственного пальца.
- Давно бы уже показала, если б ты меня не замотал, - сказала она сердито и рука снова скрылась в глубинах плаща. Ей просто необходимо было пояснить, что она сделала бы так и раньше, даже не зная про защиту - почему-то очень важно было, чтобы это выглядело не как "бе-бе-бе, не достанешь из домика", - А его зовут Джаббервоком. И он мне не хозяин.
Она и сама не заметила, что употребила старое, домовское, имя, которое в Городе могло быть и вовсе никому неизвестно. Пусть уж пестрый сам сопоставляет, благо, Воки долго над здешним именем не думал...
...Пожалуй, любому (за исключением, разве что, экстраординарных обстоятельств), кто заикнулся бы ей про "хозяев", она сломала бы нос.
Несмотря на всю миролюбивость.

- Джаббервок? - Маэстро презрительно фыркнул, - Его человеческая кличка мне ни о чем не говорит. Как его истинное имя? А, впрочем, - он махнул рукой, - Откуда тебе знать истинное имя бессмертного, маленькая человечка? Говоришь, он тебе не хозяин? А кто же, в таком случае?

- Ага, - сказала Ворона, вздохнув, и поднялась. - Как жрать - так "куколка". А как оказалось, что сожрать нельзя - так сразу "человечка". Вот оно, ваше воспитание...
На пробу она сделала шаг, за ним другой, и пошла по коридору, придерживаясь за зеркала. Вот испуганная женщина, исполосованная когтями, вот истощенная девушка, вот старушка...
Ворона не задумывалась над тем, куда идет.
Интуиция. Да и не сидеть же вечность с раздраженным НЁХом.

Маэстро дребезжаще рассмеялся ей вслед.
- Ты не выйдешь отсюда, пока я не разрешу! - выкрикнул он, - Пусть на тебе защита, которую я не могу пробить, но хозяин здесь - все-таки я. И ты можешь кружить тут вечно, но так и не найдешь выхода. Придется договариваться со мной по-хорошему. Или ждать, когда твой "не хозяин" соизволит явиться за тобой. Я не прочь с ним познакомиться.

- Прогуляюсь, - отрезала Ворона, заворачивая за ближайший поворот. - Ты мне надоел.
Маэстро и правда начал утомлять её непредсказуемостью реакций - Ворона, которая в Доме сидела по теням, и в автостопе в половине случаев пускала болтать Дезмонда, просто не была приспособлена для такого шквала событий. А ещё вчера. А ещё сегодняшнее утро. Она чувствовала себя перегруженной, переполненной, и идея прогуляться по лабиринту в одиночестве, без навязчивого присутствия хозяина ей нравилась.
Да даже если с присутствием.
Всё лучше, чем сидеть на месте...
"Почему все тут так жаждут тебя или сожрать, или лишить девственности, или почти свести с ума? Не Город, а квинтэссенция гребаной магии..."
Босые ноги задумчиво шлепали по зеркальному полу.
Поворачивая в очередной раз, Ворона задумалась над тем, кто же ей Воки.

Когда Ворона скрылась за углом, Маэстро вынул из воздуха золотую монетку с профилем девушки на аверсе и силуэтом птицы на реверсе и принялся задумчиво крутить ее в пальцах, перебрасывая с фаланги на фалангу.
- Какой дурак потратил половину жизненных сил, чтобы поставить самый мощный щит на простую человеческую самку? - бормотал он про себя, - Он же продержится дольше, чем эта куколка проживет... не-е-ет, тут что-то не так... надо разобраться...

***


Ворона задумалась.
С одной стороны, она могла ответить "Не знаю". Но почему-то у неё было подозрение, что радушный хозяин может почувствовать ложь и не одобрить, да и ответ ей всё-таки хотелось услышать, да и разве такой секрет, что именно Воки...
Впрочем, может быть, и секрет.
Может быть, нормальные люди, к Дому отношения и в страшном сне не имеющие, и понятия не имеют, что создатель их мира ходит по одним с ними улицам и принимает у них часы в ремонт.
И тогда ей прилетит не только за покидание Башни в одеяле и обещанного первенца, но и за разглашение тайн.
Потому Ворона предпочла ответить вопросом на вопрос:
- А тебе что-нибудь скажет его человеческое имя?

- Разумеется, нет. Я же не спрашиваю, как его зовут. Кто он, куколка?
Маэстро сцепил пальцы под твердым острым подбородком и выжидательно уставился на Ворону.

- Он бессмертный, - ответила Ворона, глядя на Маэстро обезоруживающе наивными глазами.
Она и правда плохо понимала, чего от неё хотят.

Он вздохнул, как терпеливый учитель над безнадежно тупым учеником.
- Если не можешь объяснить, пойдем другим путем. Дай мне руку.
Он протянул ей узкую ладонь в перчатке.

- Господи, пожалуйста, только не как в прошлый раз...
Ворона задумалась ещё сильнее. Этому она, пожалуй, доверяла меньше, чем Клетке.
А ну как не просто в сон погрузит, а вообще убьет?

- А что было в прошлый раз? - немедленно заинтересовался он.

- В прошлый раз, - сказала Ворона с видом опечаленного ангела. - Мне вылили в голову Цветное восприятие мира, от которого я едва не свихнулась, а потом погрузили в сон на всю зиму.
"Слишком много бессмертных в моей жизни, - было написано у неё на лице.

- Не беспокойся об этом. Я просто возьму каплю твоей, - он произнес какое-то непонятное слово, которое вряд ли можно было повторить человеческим языком, - И считаю оттуда информацию напрямую. Это не опасно для смертных. В тебя заливать ничего не стану, честное слово.

- А считать насильно можешь?
Воронье любопытство никак не желало пойти на спад.

- Могу, - он пожал плечами, - Но зачем? Ты - моя гостья.

- И что, если я сейчас скажу "Нет, мне нравится эта информация и я не хочу ей делиться" - то уйду отсюда спокойно, своими ногами и не считанная?
На столике остывал в чашке горячий шоколад - или предположительно горячий шоколад. В одеяле было уютно. Но всё-таки вопрос "смогу ли я уйти отсюда", занимавший Ворону уже некоторое время, прорвался наружу пусть и в таком неуклюжем варианте.

- Не поздновато ли спрашивать, куколка? - Маэстро тихо хихикнул, - Ты не беспокоилась об этом, когда сунулась с головой в неизвестность, хотя Дэвид предупредил тебя, чем все это может обернуться.

Ворона подумала и над этим вопросом.
Если бы Дезмонд был тут - он бы не преминул высказаться в ключе "Ну пиздец какая дура" - но Дезмонда не было, и обсудить с Маэстро интеллектуальные качества Вороны было некому.
Ну, разве что самой Вороне.
но самой обсуждать собственные интеллектуальные качества в ключе...
Не самое адекватное и понятное поведение.
Ворона вздохнула. Где-то на задворках её сознания стучалась мысль о том, что на вопрос Маэстро не ответил, а значит, шансы уйти ногами стремились куда-то к нулю.
Ну, или она заразилась от Дезмонда паранойей.
Или у неё пробудилась интуиция.
- Ну, вот такая я дура, - сказала она, наконец, решив озвучить правду, - Сначала лезу в неизвестность, а потом начинаю интересоваться, смогу ли оттуда вылезти. Почему ты вообще думаешь, что я что-то знаю о создателе Города?
"Что у меня, на лице, что ли, написано: "Лишена демиургом девственности не далее как сегодня утром"?"

- Золотая монетка, - просто сказал Маэстро, - Их не дают кому попало. Не пытайся хитрить со мной, куколка, от тебя разит бессмертными за версту.

- Жалко, что ты не бог сделок, - вздохнула Ворона печально. - Я бы под такую информацию много чего выменяла бы.
Она проиграла ещё до начала спора, но всё равно трепыхалась, сопротивлялась и пыжилась.
Словно правда могла что-то сделать и противопоставить существу в маске.

.Маэстро раздраженно фыркнул:
- В Городе все такие же жадные, подозрительные и меркантильные, как ты? Если нет, то я попробую найти другую куколку, которая будет со мной более откровенной. Если да - поищу развлечений где-нибудь еще.
Во время разговора черты лица маски из улыбающеся-радушных плавно перетекали в раздосадованно-скучающие. Он явно начал стремительно терять интерес к Вороне.

- В Городе кого только не встречается, - фыркнула на него Ворона в ответ не менее раздраженно. Шпилька была очень уж топорной, и общение ко взаимному удовольствию у них не получалось.
Потому что соглашаться во всем Ворона не желала, а сказать "Все нафиг, я домой" не могла по причине отсутствия дома и сил, которыми можно было бы подтвердить такое заявление.
Она так сопротивлялась именно потому, что никого с такой же информацией, как у неё, Маэстро найти бы не удалось. Потому что понятия не имела, как её знания могут аукнуться Воки.
Никто больше в Городе - за исключением, разве что, Дезмонда - не знал о наличии ребенка.
Мало кто в Городе - исключения можно было пересчитать по пальцам рук - застал Дом.
До этого Ворона и не подозревала в себе таких залежей подозрительности.
Тени, давно уже клубившиеся вокруг дивана, потихоньку начали вползать на спинку. Одна из них мягко перетекла Вороне на плечо. Та раздраженно столкнула её.

- А ну-ка брысь! - прикрикнул Маэстро на теней и те, дрогнув, поспешно скукожились и уползли в щели, видимые только им одним. Он поднялся, шелестя великолепным плащом.
- Знаешь, куколка, - протянул он, - Со мной лучше дружить. Я могу быть очень хорошим другом... полезным другом. Ценным другом. Подумай над этим.
С этими словами он просто растворился в воздухе, нимало не заботясь о том, как оставленная в одиночестве Ворона будет искать выход из Квартала Потех.
Когда он исчез, белая маска из неизвестного материала еще висела в воздухе некоторое время, а потом с глухим стуком упала на пол и подкатилась к ногам девушки.
Выражение лица у маски теперь было абсолютно равнодушным. Нейтральным.

Ворона уже привычным жестом подтянула одеяло на плечах и поднялась. Пол не был холодным, но в комнате с уходом хозяина стало темнее. Стены будто пододвинулись к ней, темнота подползла к самым ногам. Одна, особенно настырная тень, проползла по вороньей спине и перетекла на щеку.
"Ты вспомнила-вспомнила-вспомнила..."
"В тебе, наконец-то, зародилась наша плата..."
"Мы никому не дадим тебя обидеть..."
Ворона потрясла головой, прогоняя из ушей навязчивый шепот, и нагнулась к маске. Осторожно подняла её на раскрытых ладонях. Пустые глазницы смотрели на неё с укором. Провал рта зиял темнотой.
Маска была тяжелой, но это почему-то была приятная тяжесть.
Ворона сжала её в пальцах, и, мгновение поколебавшись, не стала прикладывать к лицу. Это была красивая вещь, таинственная вещь, но примерять её на себя вот так, сразу...
Ворона была в какой-то мере пуганой.
Держа маску в руке, она вышла в зеркальный коридор, и когда глянула через плечо, не увидела ничего, кроме удивленных глаз собственного отражения.
"Погуляй немножко, подумай над своим поведением..."
Тени текли за ней, и она притопнула на них ногой, чтобы не были так навязчивы.
- Рано ещё взимать плату.
Коридор, зеркала которого были сейчас полны исключительно отражениями её настоящей, откликнулся тихим эхом.

***


Ворона услышала звук, когда в сотый раз поворачивала налево просто так, из интереса. Ноги у неё ещё не устали, одиночество не приелось, но и любопытство и не думало оставить её.
Потому она свернула поближе к источнику звука, и ещё, и ещё - ориентировалась она исключительно по интуиции, и отражения шагали за ней с таким же заинтересованным и целеустремленным видом.

***


Ворона шагала произвольно, куда-то, и думала, что с такими возможными друзьями не нужно и врагов. Почему-то у неё было ощущение, что Маэстро молод - моложе Воки, и уж точно моложе Клетки, но она, конечно, могла ошибаться. Быть может, напротив, инфантильность свойственна совсем старым бессмертным...
Хотя "старый бессмертный" звучит как плохой каламбур.
В любом случае, пестрый хозяин карнавала оставил в ней ощущение капризного ребенка, который легко увлекается новым делом и тут же бросает его, с удовольствием ломает игрушки из интереса посмотреть, что же у них внутри и без жалости выбросит надоевшую куклу - хоть и занимался с ней всего полчаса. Взбалмошный, склонный к демонстрациям...
Она бы попыталась подружиться с ним, если бы не была для его вида едой.
И если бы он чуть снисходительней относился к её попыткам упрямиться.

***


Шаг, шаг, шаг...
Ворона давно уже не была уверена, не почудилось ли ей, и шла наугад, надеясь найти хоть что-нибудь...

***


Шаг, шаг, шаг...

***


В первый момент Вороны приняли друг друга за отражения.
Только через пару секунд до них дошло, что на одной одеяло, а на другой плащ, что у одной в руках маска, а вторая несколько более растрепана, чем первая.
- Опять ты, - сказали они хором, приняв друг друга за умеющего менять обличия Маэстро...
И именно это их спасло.
Мир не склонен долго терпеть две временные линии, распавшиеся в одном пространстве, и выходом была смерть одной из Ворон.
Только вот в это мгновение, среагировав абсолютно одинаково, они были снова приняты за одну сущность.

***


Ворона сидела на полу и ошалело трясла головой.
Воспоминания двоились. Маска на коленях ухмылялась ничуть не сочувствующе.
- Приехали, - сказала Ворона грустно, и аккуратно сложила оставшееся сиротливо лежать на полу подле неё одеяло.
Жизнь определенно становилась всё страннее и страннее.
На языке горчило и было очень сухо.

@темы: Оглавление, Город

URL
Комментарии
2013-09-25 в 01:25 

Некия
- Девочка...
Оскар стоял у поворота, опираясь одной рукой на стеклянную стену и не сводя с Вороны лихорадочного, напряженного взгляда. Выглядел он утомленным и несколько потрепанным.
- Не думал, что тебя будет так трудно найти.
Ворона исчезла, не оставив привычного золотистого следа, поэтому Оскар был вынужден несколько часов бесцельно метаться по Теневой стороне. Пешком и без магии. Пусть Город и помогал ему сократить расстояние но от агрессии местного населения пришлось защищаться самостоятельно.
А потом пришел сигнал об активации щита - и он рванулся к его источнику, испытывая одновременно и облегчение и тревогу. Облегчение - от того, что выяснил, наконец, где ее искать. Тревогу - оттого, что сигнал мог означать только одно: Ворона в большой опасности.
Но даже отыскав Зеркальный лабиринт (чей-то пламенный привет из Дома?), он какое-то время не мог проникнуть внутрь, хоть и испробовал все доступные ему средства. И вот лишь несколько минут назад невидимая преграда исчезла.

- Привет, - сказала Ворона с пола, и крепче сжала в пальцах маску - так, что на мгновение показалось, что сейчас та треснет и рассыпется на крошево осколков у неё в руках. Она испытывала целую уйму противоречивых чувств, и реагировать как-то более связно не получалось.
Во-первых, она чувствовала облегчение - авантюра ей нравилась, пожалуй, но вот гудящая голова и двоящиеся воспоминания - не очень. Она опять вляпалась во что-то, чего не понимала, и рисковала свихнуться без помощи извне. "Если уже не свихнулась, - обязательно прибавил бы Дезмонд.
Во-вторых, она испытывала чувство вины и некоторое опасение - всё-таки реакции других часто бывают непредсказуемы... С другой стороны - если навесил щит, через который не смог пробиться Маэстро, значит, всё-таки до конца не прибьет? Пожалеет затраченных сил?
В-третьих, она была рада видеть Воки - не как источник освобождения из лабиринта, а просто так. Для неё прошел в блужданиях по зеркальным коридорам почти целый день и слегка соскучиться было вполне можно...
Тени, лужицей растекшиеся вокруг неё, слегка отодвинулись.
Кажется, общаться с отцом своей платы они желанием не горели.

Оскар шагнул к ней. Двигался он непривычно тяжело, ни следа обычной грации и стремительности. Опустился рядом с ней на колени. Обнял.
- Пожалуйста, не делай так больше, хорошо? Я чуть с ума не сошел от беспокойства.

Ворона обняла его одной рукой в ответ - второй она придерживала маску, словно та могла сбежать или раствориться в воздухе - уткнулась лбом куда-то в шею. Ей вспоминалось - у неё, похоже, вообще был день воспоминаний - как она, ещё совсем маленькой, убежала купаться на речку в радостном одиночестве, и как вечером мать, осунувшаяся и постаревшая в один день, говорила ей абсолютно то же самое.
"Пожалуйста, не делай так больше..."
- Я нечаянно, - сказала она тихонько, и тени, отступившие на почтительное расстояние, зашелестели, будто соглашаясь - да, это мы, мы, она должна была вспомнить, иначе не смогла бы платить - но Ворона была совсем не уверена, что не она одна слышит их шелест, - И, знаешь, в моей жизни в последнее время как-то очень много бессмертных. И все хотят со мной что-нибудь сделать.
"Это вообще нормально?"
Этого она, конечно, не добавила.
Что в Городе вообще могло быть нормально?

Оскар не стал спрашивать, что случилось, - активация энергетического щита и шелковый плащ на ней с чужого плеча говорили сами за себя. Значит, в Городе появился еще один сородич... Но сейчас на поиски его не было ни желания, ни сил.
Он только крепче прижал к себе Ворону и шепнул, осторожно поглаживая по волосам:
- Я никому не позволю тронуть тебя, девочка...

Ворона только вздохнула.
В последнее время - этак с начала зимы - она ощущала себя щепкой в водопаде. Вокруг всё бурлит, случается, кто-то пытается тебя съесть, кто-то собирается защищать любой ценой, а ты сидишь, хлопаешь глазами, как дура, и совершенно не понимаешь - за что это тебе такая честь.
За то, что оказалась в нужном месте в нужное время?
За то, что вот такая у тебя удача и странная карма?
И что теперь делать, и надо ли что-то делать вообще, или принять всё, как есть, и пусть его случается дальше?
В любом случае, сейчас ей было жаль Воки. Он выглядел вымотанным и растрепанным, и в этой его вымотанности легко читался несколькочасовой марафон бесплодных поисков и нервотрепки, пока она тут приключалась.
"Без меня было не слишком хорошо, да и со мной не лучше..."
Помедлив немного - нужно же было решиться? - она поцеловала его.
Коротко и неумело, но решительно.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

НЕКИЯ

главная