23:42 

Глава 17

Некия
Глава 17.
Одиссея по Изнанке миров. Часть девятая: Конец путешествия.




Наблюдая за происходящим на палубе, Кон понимает, что надо бы, наверное, подниматься на борт. Он даже пытается сделать шаг вперед, но словно какая-то струна, привязанная к позвоночнику тянет его обратно, заставляет остаться на месте. Парень удивленно поджимает губы, делает шаг назад - все нормально, никаких помех. Тогда он поднимает шланг и на несколько мгновений скрывается в палатке за баками, прикручивая его обратно. Снова выйдя на берег, Кон направляется в сторону корабля и снова замирает невдалеке от трапа. Что-то его держит. Не физически... Это как отдаленный голос, произносящий твое имя. Ты не видишь источника, не узнаешь сам голос, даже не слышишь его, но он где-то есть и зовет тебя очень настойчиво - сопротивляться ему сложно.
Странно, потому что Утес никогда себя так не вел. Да и звать здесь Кона некому - все до последнего камня плод его воображения и подсознания. Дом? Дом никогда не звал парня. Он просто был и, наверное, все еще есть.
Коновей болезненно кривится, встряхивает головой и делает еще шаг по направлению к трапу, потом еще один - очень медленно, словно идет по колено в киселе - и еще один... Когда он ставит ногу на трап, загадочный зов становится ощутим почти физически, как будто кто-то прикасается ладонью к спине, и тянет за плечи назад. Парень останавливается, так и не поставив вторую ногу на трап. Оглянувшись, он напряженно вглядывается в закрытую облаками вершину Утеса.

Трап выскальзывает из-под ноги Кона, и корабль бесшумно отплывает. В ту же секунду нить, тянувшая парня назад к Утесу, ослабевает. Как будто бы добившись своего - уплыть он теперь сможет только бросившись вплавь за "Четвергом". Коновей тяжело вздыхает и оборачивается, глядя на подъемник, на сам Утес... "Чего же ты хочешь? Чего ты пристал? Что такого важного могло случиться, что ты так нагло тянешь меня к себе? Ведь терпел долгое время. Почему сейчас не можешь потерпеть?"

Рыбка и Степной катаются в прибое, оба мокрые насквозь. Девушка заливисто визжит, волк нарочито-грозно рычит, в шутку хватая ее за запястья, за шею. Если он сожмёт челюсти чуть сильнее - ей конец. Но Рыбка не осознаёт опасности - или же просто безоговорочно доверяет грозному зверю и знай с хохотом засовывает руки ему прямо в пасть.

"Четверг" отплывает бесшумно, но быстро, растворяясь в солнечных лучах за считанные минуты.

читать дальше

@темы: Изнанка миров, Оглавление

URL
Комментарии
2013-06-28 в 23:51 

Некия
- Воки, ты как герой блокбастера - всегда появляешься в самый последний момент, - выдыхает Рыбка, обессиленно повисая на рулевом колесе. В её голосе слышится явное облегчение, но нет ни тепла, ни особой радости от встречи, - Кон, познакомься, это Великий и Ужасный, собственной персоной...

Коновей ошалело моргает, оглядываясь вокруг. Рот его все еще открыт, но крик ужаса застрял в горле и выходить отказывается напрочь. Сердце колотится, как отбойный молоток - того и гляди выскочит наружу. Глаза слезятся от слишком яркого света.
Кое-как привыкнув к освещению, хотя все еще сильно жмурясь, парень потихоньку начинает осознавать реальность вокруг. И первая же мысль, вернувшаяся в голову, выбивает наконец-то застрявший крик наружу. Правда на выходе получается скорее сип и какое-то хрюканье.
Уставившись чуть открытыми глазами на совершенно незнакомого мужчину, Кон еще крепче сжимает пальцы на его запястье. Правда сейчас уже не от желания спасти товарища. Сейчас в нем потихоньку нарастает горькая обида, за которой темной волной катится злоба. Сощуренные глаза и перекошенный рот совершенно не добавляют его внешности дружелюбия.
- Где Степной? - выдавливает он из себя. Остаток фразы просто не выходит наружу - слова бешеным табуном несутся наружу, сталкиваются во рту, спотыкаются, катятся кубарем и напрочь забивают выход собственными телами.
Висеть вниз головой на вантах все неудобнее. Ноги совершенно онемели и причина, по которой они все еще держатся за снасти, Кону совершенно не ясна.

- Не имею ни малейшего понятия, - равнодушно пожимает плечами «Великий и Ужасный», - полагаю, он просто-напросто проснулся.
Он не делает попыток освободиться от хватки Кона, рассматривая того с вежливым интересом.
- Мне кажется, в таком положении, уважаемый, вам будет не слишком-то удобно продолжать беседу. Вам помочь спуститься?
На Рыбку он лишь бросает короткий взгляд - и совершенно невозможно прочесть что-либо в этом взгляде. Глаза его серы и непроницаемы, как ненастное небо поздней осенью.

Кон еще какое-то время молча смотрит в серые глаза мужчины, потом, буркнув себе под нос:"Сам справлюсь.", разжимает пальцы и, отталкиваясь руками от бортов, медленно, с трудом поднимается на достаточную высоту, чтобы ухватиться за ванты руками. После этого он высвобождает ноги, которые просто запутались ступнями в фиксирующих петлях, опускает их на палубу, где те сразу же подгибаются, и Коновей медленно оплывает на доски, прислонившись спиной к фальшборту.
Тяжело дыша, парень проводит по враз взмокшему лицу ладонью, смахивая поток пота. потом поддевает подтяжки пальцами и спускает их с плеч. Говорить он пока просто не в силах.

Рыбка с усилием разжимает сведённые судорогой пальцы, едва удерживаясь от стона. На внутренней стороне ладоней - продолговатые, иссиня-чёрные синяки, кожа кое-где содрана.
- А где Дезмонд и Ворона? - хмуро уточняет она, - Они плыли искать тебя, и корабль вернулся без них.

- А я их съел, - ровным голосом сообщает Джаббервок, словно говоря о погоде, - Должен же я иногда оправдывать свою репутацию чудовища, - он поджимает губы, пряча усмешку, и отходит на шаг от деревянно-металлического борта.

***


Дезмонд поднимает голову, услышав голоса. Он чутче Вороны, у него в крови примесь эльфийской элитарности, умения выживать в лесу, умения слышать совсем тихое или незаметное, или далекое. Он дергает кончиком уха - неосознанно, и настоящие эльфы так, на самом деле, никогда не делают - досадливо дергает головой, словно от этого звук будет громче.
- Что опять? - спрашивает у него Ворона устало, и Дезмонд беззвучно шевелит губами: "Слушай".
Она кивает, замолчав. А потом поднимается.
Голос Воки, конечно, ничего не значит. Но вот Рыбка...
Они аккуратно проламываются через кусты - Ворона отводит острые шипастые ветки и придерживает их для Дезмонда - вываливаются радостными и ещё более растрепанными, чем для этого.
- Долгожданное подкрепление прибыло? - неизвестно зачем спрашивает Ворона очевидное, переводя взгляд с Воки на новоприбывших, а с них на "Четверг", а Дезмонд машет кораблю - на душе у него теплеет.

***


- Я больше не могу... - тоном совершенно измученного человека говорит Рыбка.
Она тяжело ковыляет к трапу, цепляясь за фальшборт, чтобы не упасть.
- Кон, милый, ты только не удивляйся, но я его сейчас убью, - шепчет она, не сводя потемневшего взгляда с вычурной, кипенно-белой рубахи демиурга, - Ну, или в крайнем случае, покалечу.
Не то, чтобы она поверила вокиным словам, но всё-таки...

Кон, кряхтя, поднимается на ноги. Они все еще неохотно слушаются хозяина и то и дело норовят подогнуться, но парень все же умудряется на них стоять.
- По незрелом размышлении, я готов предоставить тебе свою полную помощь в этом достойном и полностью оправданном поступке, - хриплым голосом выдыхает он, - Если у меня в первые две минуты знакомства уже появлялась такая мысль, то я себе даже не могу представить сколь долго ты сдерживала свои порывы.
Коновей ковыляет к трапу, на ходу закатывая замызганные и местами порванные рукава. На душе у него очень тяжело. Дезмонда с Вороной не видать, "Четверг" вернулся один, Степной непонятно где и непонятно жив ли, про того остроухого Ши и вспоминать не стоит - дай бог, чтоб не на корм рыбам пошел - а этот "Великий и Ужасный" еще и шутить пытается, Даре О,Бриен хренов...
- Бог не бог, а по челюсти никто не отменял. Так то. И пусть мы свиньи неблагодарные, но и ты, судя по всему, не яблочный сидр с ребрышками.

Оскар очень выразительно закатывает глаза к небу:
- Называть меня богом - то же самое, что именовать гриб растением. Оба растут, но, кроме этого факта, у них ничего общего.
На лице у него - выражение бесконечного терпения, как у человека, в сотый раз объясняющего какому-нибудь слабоумному, что небо - синее, а трава - зеленая.
- Друзья мои, если вы всерьёз считаете, что во всех ваших бедах виноват я, то вы ошибаетесь, уверяю вас. И вряд ли вы сможете добиться справедливости с помощью насилия. Впрочем, если вам от этого станет легче, я готов попробовать...

- И что за хуйня тут происходит? - спрашивает Дезмонд громко, во весь голос, и выходит из кустов окончательно, так, чтобы их мог не заметить разве что слепой. У него удивленные глаза и ещё более удивленная улыбка - "вы что, люди, окончательно пизданулись?" - прямо-таки написано у него на лице, и прямо-таки матом. И, главное, не то чтобы ему было так уж жаль Воки - ну, придется ему пару раз по челюсти, переживет, демиург он или кто - просто слишком странно видеть своих в такой ситуации.
Настолько, что обязательно нужно влезть и разобраться.
В этом весь Дезмонд - понять всё, поучаствовать во всем!

Ворона вздыхает, и тоже покидает гостеприимные кусты вслед за Дезмондом. По стечению обстоятельств они сейчас стоят ближе к Воки, чем к Кону с Рыбкой... Но, собственно, какая разница?
- А изначально вы плыли сюда устраивать пьяный дебош, - говорит она задумчиво, как бы сама себе.

Секундное замешательство при появлении Дезмонда и Вороны, сменяется широченной улыбкой, расползающейся по лицу Кона. Вся злость, вся обида, все куда-то исчезает, оставляя только чистую, незамутненную радость встречи.
- Деееееееееез! Ворона!!!
И снова, переполненный чувствами, Коновей захлебывается собственными словами. Он переводит счастливый взгляд с одного товарища на другого и только и может, что разводить руками и радостно хлопать себя по ляжкам. Намерение начистить лицо демиургу забыто напрочь.

URL
2013-06-29 в 00:04 

Некия
- Просто сантабарбара - саркастически резюмирует Рыбка, - Встретились, потерялись, снова встретились... теперь осталось одному из нас потерять память, другому - забеременеть, а третьему... - и она поспешно прикусывает язык. Что-то ей подсказывает, что шутки про кому будут здесь не совсем уместны.
Но, в любом случае, Кон слишком близко к сердцу воспринимает всё, происходящее во сне. Хотя, с другой стороны, это объяснимо - долгое время это было его единственной реальностью.
Рыбка приветственно-меланхолично вскидывает два пальца в сторону Вороны и Дезмонда - на более бурное выражение эмоций сил уже не осталось. Потом снова поворачивается к Воки:
- Будь здесь Джек, он бы набил тебе морду просто ради профилактики. Что за цирк ты устроил с этим локальным апокалипсисом?

- Охотно верю, я никогда не сомневался в Джеке, - Оскар склоняет голову набок, - Какой из апокалипсисов ты имеешь в виду? Если тот, что с зимой в Городе, так у меня были на то более, чем веские причины. А если тот, из которого я вас только что вытащил - так я тут почти не при чём. Город просыпается, реальность сновидений схлопывается местами. Не будь у вас корабля, вас бы давно выкинуло из сна. Ты бы проснулась там, где и заснула. А что до твоего спутника, то... - он пожал плечами, - Не знаю. Я не несу ответственности за пришельцев из других миров, которых вы везде с собой подбираете. Во всяком случае, теперь я могу переправить его в Город вместе с эльфом. Если, конечно, на то будет ваше желание, - он кивает Коновею, - Я очень не люблю принуждать, - добавляет он доверительно, - И делаю это только в самых крайних случаях.

Дезмонд хлопает Кона по плечу - парень ему нравится, да ещё как, и никаких пошлых подсмыслов:
- Соглашайся, там клево!
Комментарий Рыбки про санта-барбару он радостно пропускает мимо ушей.

Ворона с легким недоумением переводит взгляд с Рыбки на Воки и в глазах у неё немой вопрос - когда вы успели поссориться, товарищи? Сколько она помнит, Рыбка всегда была из тех, кто Воки доверял и был искренне, почти по-щенячьи, предан... Нет, понятно, что время идет. Но Ворона всегда потрясающе за ним не успевает - да и много ли его прошло, в самом деле?

Кон задумчиво и слегка удивленно смотрит на Оскара, потом переводит взгляд на Деза, Ворону, Рыбку.
- Погодите, а как же быть с тем, что у меня там нет тела?.. Как это вообще возможно - взять и перенести человека...ладно, остатки человека без тела из мира снов в другой, насколько я понимаю, реальный мир?.. Я же, как бы это вам объяснить...
Парень смущенно кривит лицо, глядя на Дезмонда, словно не решается сказать вслух то, о чем думает. Потом, прицыкнув языком, выпаливает быстро, иногда сбиваясь от волнения:
- Я теперь тут живу. В смысле, что меня там, в мире, больше нет. Все. Оркестр, могилка, точка, оградка, цветочки, в небе чайка. Я и тут насилу удержался-то. Чуть весь Утес не сдуло. А потом вообще размазало красками по холсту. Так что, боюсь, теперь тут моя реальность. Окончательная.

- Кон, - ласково говорит Рыбка, - Не переживай об этом. Город - это особенное место. Ну... ты сам увидишь.
Она замолкает. Воки как-то упоминал, что Джек умер в своей реальности, прежде, чем попал в Дом, но она тогда слушала вполуха и мало что поняла, а Джек отказался обсуждать эту тему наотрез. Одно время ей даже казалось, что Воки - это ангел смерти, собирающий неприкаянные души, не заслужившие ни рая, ни ада. Но тогда она была моложе и была склонна всё излишне романтизировать.
Хотя, если быть совсем уж откровенным, то сейчас ей известно немногим больше, чем раньше.

Джаббервок странно смотрит на Коновея.
- Пока ты не осознал себя мёртвым, мальчик, - непонятно говорит он, - Считай, что вселенная подарила тебе второй шанс.

Коновей переводит взгляд на Оскара и удивленно вскидывает брови:
- Конечно не осознал! Я же живой, пока держусь тут. Суть же не в теле, учитывая, что местное тело ничуть не менее реальное, чем то, которое похоронили там.
Парень улыбается и подмигивает Рыбке.
- Мне просто интересна механика. А так я только за. С вами точно не соскучишься!

- Механику изучать нет смысла, я подозреваю, в Городе она может меняться по семи раз на дню. Вот мы с тобой встретились - значит, сработал какой-нибудь закон притяжения неслучайностей, или что-нибудь вроде этого, - Рыбка косится на Воки, - Правда, нельзя сказать, чтобы новичков отправляли на какие-нибудь курсы по адаптации...

- Толкование искажает смысл, - мягко останавливает ее Оскар, - С тебя станется сейчас наговорить такого, что в Городе станет реальностью, и всем придётся это расхлебывать. Поэтому не стоит рисковать.
Налетевший порыв ветра срывает с ближайшего куста горсть белых лепестков. Они кружатся над землей, как праздничное конфетти.
- Итак, если все готовы, я бы хотел покинуть это сновидение прямо сейчас.
За его спиной слышен робкий шорох веток, но Оскар не оглядывается.

Кон часто-часто утвердительно кивает головой:
- Я согласен! Абсолютно! Хочу в ваш Город вместе с вами! Только одна просьба, - парень секунду мнется, но быстро решается, - Раз уж у меня там все равно нет тела, можно мое новое будет с котелком? А то свой я потерял где-то во время урагана. А без него непривычно - ужас!
Параллельно он с восторгом разглядывает кружащиеся белые лепестки, ловит один из них пальцами и кладет в карман. Услышав шорох веток за спиной Оскара, Коновей выглядывает из-за его плеча, чтобы посмотреть что там происходит.

- Забавное желание, - Оскар едва заметно усмехается и надевает на голову Кона котелок, невесть как оказавшийся у него в руках, - Нам пора. Мы и так задержались тут сверх положенного.

***


...В сухой прохладе, в дыхании спящих, Клетка открыл тусклые, серебристые глаза.
Его сытая дрема окончилась. Прошел тихий сон, в котором он был творцом и режиссером, актером и декоратором. Он не услышал - он почувствовал, как в не-равновесии, которое царило в Городе, случился сдвиг.
Время капало по капле, силы перетекали друг в друга. Пурпур сочился с его пальцев и растворялся в ткани мироздания. Капля за каплей. Немного и ещё немного. Мир напитывался этой силой, насыщался ею.
Шаткое равновесие потихоньку становилось всё ближе к идеалу.
Он не смог бы сказать, сколько прошло - месяц? два? - ведь бодрствовал только он, а Лазури, ведущей счет времени, в нем не было совершенно...
Он знал другое - прошло достаточно, чтобы что-то изменилось.
Он облизнул холодные губы. Протянул руку, гладя воздух кончиками пальцев.
Не пора ли проснуться Серому в его Башне? Не пора ли вернуться Черному, который сгинул, не желая мерзнуть?
Силы, жаркие, тонкие ручейки сил...
Время подошло. Он улыбался и напряженно ждал.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

НЕКИЯ

главная