Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:09 

Глава 16

Некия
Глава 16.
Одиссея по Изнанке миров. Часть восьмая: Белый шиповник.




Ворона неловко кружится на месте, пытаясь уследить за волком. Он двигается быстро, даже слишком быстро, а у неё не так хорошо с реакцией, как хотелось бы. Пару раз он достает его за хвост - несильно, скорее обозначая, чем дергая по-настоящему, и совершенно пропускает появление корабля.
Только когда Дезмонд вопит своё "Добро пожаловать", она вскидывает голову.
- Дезмонд, мать твою! - кричит она в ответ, глядя на "Четверг" и вслепую протягивая руку к волку - пойдем, что ли, мохнатый друг мой. - Мне тебя как, сейчас убить, или по пробуждении?
Глядеть на этого улыбающегося идиота совершенно невозможно.
Хочется или прибить - или обнять и ржать навзрыд.

По правде, Степному на корабль не хочется совсем - снова качка, запах соли и понимание, что вокруг - километры и километры воды. Особенно пугает осознание, что нередко и вглубь тоже. Но главное не это, главное - что волк не хочет оставаться один, впервые за много лет. Пси он никогда не считает - она часть целого, но вот остальные его бесят.
Но не в этот раз. Степной тыкается носом в ладонь Вороне, опрокидывает Кона на песок, легко прикусывая за ухо, и первым несется по склону к Четвергу.

Коновей, неподвижно сидя на песке, тихонько смеется и наблюдает за догонялками Вороны и Степного. Когда волк подбегает к нему, он неосознанно задерживает дыхание - не от страха, а, скорее, чтобы не спугнуть неловким движением, не разрушить этот момент - с ним рядом находится живое четвероногое собакообразное...плевать, что несколько часов назад оно ходило на двух ногах и спрашивало:"Нахуй нам полевка?" Появление корабля за спиной он не замечает, пока над берегом не раздается крик Дезмонда. Правда обернуться Кон не успевает - через секунду он уже лежит на песке, а Степной держит его зубами за ухо. Еще через секунду Степной уже несется по направлению к кораблю. А парень, не поднимаясь с песка, громко хохочет и пальцами проверяет ухо - на мести, или унес? Было совершенно не больно, даже не страшно - это скорее продолжение игры, но уже для себя самого.
Коновей поднимается на ноги и, продолжая улыбаться, машет рукой стоящим на борту Дезмонду и Рыбке! Но с места не двигается. Ведь Утес не зря выскочил из тумана. Надо бы все-таки подняться наверх, хотя бы на пару минут.

читать дальше

@темы: Изнанка миров, Оглавление

URL
Комментарии
2013-06-04 в 00:10 

Некия
Эльф смотрит на него. Кивает.
Он давным-давно не верит в чудеса - становится сложно верить, когда раз за разом всё слишком плохо, чтобы жить, но приходится переступать через это - и не слишком доверяет этому "не отчаивайся".
Раз за разом он говорил своим то же самое. Раз за разом - "не теряйте надежду", "не всё безнадежно", "пока жив последний из нас, ничего не кончено". Они смотрели на него. Кивали точно так же, как он сам сейчас.
Некоторые из них верили, и им он жгуче завидовал.
Вера - самый дорогой товар любого из миров.
- Я буду искать свой поворот, - говорит он тихо, и нервно дергает пальцами, словно пытаясь выдернуть из воздуха нож. - Что мне ещё остается . Ведь не умирать же.
Эльфы живут долго, очень долго. Быть может, ему хватит времени, чтобы правильно свернуть и шагнуть в нужную дверь.
Надежда слабая...
Лучше, чем никакой.
Он смотрит на серое надгробие странным взглядом.
Та, кто спит под ним, уже ничего не сможет изменить в своей жизни. Он ещё сможет.
Возможно.

- Правильно, - усмехается Джаббервок, не сводя с него прозрачно-серых глаз, - Умереть ты успеешь всегда.
За свое бессмертие он успел перевидать множество смертей. Но так и не разучился привязываться к людям - хрупким, но невероятно могущественным. И по иронии судьбы не успевающим осознать свое могущество - слишком уж мало времени в их распоряжении.
Впрочем, эльфу отпущено чуть больше.
Эльф вдруг замирает, словно поймав какую-то очень странную, но очень заманчивую мысль. Несколько тягучих мгновений он молчит, покачивая вопрос на языке и всё-таки спрашивает, с чем-то, что даже похоже на надежду:
- В этом... Городе... Есть мои сородичи?
Он не уверен, что будет делать, если да - не организовывать же из них, наверняка уже оседлых, отряд - но жить всё-таки было бы легче...

- Не знаю, - после паузы признается демиург, - Город - исключительное место. Он не стоит на месте, постоянно изменяясь. Даже я не знаю, как он будет выглядеть после того, как наступит весна, и кого в нем можно будет встретить. Но теоретически... все возможно.
- То есть, нет, - кивает эльф так, словно ожидал этого ответа. - Конечно. Если уж не везет - так не везет во всем.
- Ты жив, - возражает Воки, - И здоров. И здесь у тебя нет врагов. Я бы не назвал это таким уж невезением.
- Вот именно, - непонятно соглашается эльф. - Здесь у меня нет врагов.

Джаббервок с сомнением качает головой.
В Город попадают разными путями. Но всех объединяет одно - если Город тебя позвал, значит, тебе это было необходимо. Эльфу пока об этом говорить не стоит - все равно не поймет и не примет. Узнает в свое время. Обязательно узнает. Надо бы найти кого-нибудь, чтобы присмотрел за ним, пока он не сможет принять свою судьбу такой, какая она есть. Но только кого? Людей он ненавидит, это яснее ясного.
Н-да-а, задача...

Небо стало выцветать. Пока - чуть-чуть, едва заметно. Сон - прекрасный, длинный сон, подходил к концу, повинуясь желанию Вороны, унося с собой весеннее тепло и ароматы цветов.
Пора просыпаться.
Если воплотится именно эта линия реальности, то у него будет двое детей. Две попытки совместить бессмертие и силу демиурга с человеческой непредсказуемостью и свободой воли.
Две девственницы. И - могила без надписи.
Что ж, все имеет свою цену.
Пожалуй, прощаться нет смысла.
К чему понапрасну огорчать детей?

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

НЕКИЯ

главная