00:21 

Глава 15

Некия
Глава 15.
Одиссея по Изнанке миров. Часть седьмая: Кира.




У Киры горячий сон, она скачет с крыши на крышу в костюме Арлекина, белое лицо и яркие, красные губы. Два пистолета в руках и стрельба по-македонски. Они убежали, они отстрелялись, они победили. И рядом стреляет Джек, в фиолетовом пальто, шрамы закрыты гримом и сумасшедшая улыбка перерезала лицо. Он стреляет как бог, ни пули мимо, он облизывает губы, и она гордо хохочет, все цели поражены, тонкое гибкое тело извивается в сальто и даже в полете она убивает и убивает. Карты-бомбы летят в цели, за спиной у нее мешок с украшениями, бесценными и омытыми кровью! Она снимает снайпера ножом и уворачивается от взрыва сумасшедшим прыжком, откуда взрыв еще неясно, но не до этого! Не до этого! Диким прыжком девочка преодолевает пространство и повисает на копе, здоровенном как орангутанг черном мужике.
- Вот и я сладкий! - хохочет девчонка и махом перерезает ему горло, кровь брызжет, но она не успевает окунуться в горячий фонтан, ее сбивает оглушающий удар. Колено давит в грудь, и прямо перед глазами дуло.

Полицейский не успевает ни достать наручники, ни зачитать Кире ее права - тяжелый удар в висок рукояткой пистолета, и его тело безжизненно валится набок.
- Патроны кончились, - пожимает плечами Джек. Потом наклоняется и чиркает по лицу копа острым краем хитро заточенной карты, рисуя кровавую улыбку. С картинки ухмыляется Джокер в колпаке с бубенцами.
Потом он вздергивает девочку на ноги одним движением:
- Детка, ещё раз так облажаешься - оставлю без сладкого.

Кира отчаянно кивает. Кругом трупы. Их, живых, ровно двое. Ночь разошлась не на шутку, Кира смеется, и смотрит в море: низенькие прибрежные домики выглядят как декорация к концу света, они залиты кровью, на губах у нее кровь, кругом кровь. Только Джек как-то уберег свое пальто. Кира выгибается затейливой древней буквой и чешет спину, мешок с драгоценностями сыто звякает. Сейчас как раз та пауза в которую прибудет придурок в черном костюме, лихорадочное напряжение нарастает, план продуман до секунды, хоть Кира его и не знает. На крыше самого высокого здания дымятся трупы.
-Харли, - щурит глаза Джек, - если ты все испортишь, я спущу с тебя шкуру.
Он коротко бьет ее в плечо, перехватывая мешок, Кира комично машет руками пытаясь удержать равновесие и с отчаянным визгом летит с крыши вниз, воздух в груди заканчивается и девчонка группируется в зряшной попытке не разбиться, там, внизу. Удар об жесткие руки выбивает из нее дух. О, Джек, такой умный! Конечно, он знал, что извечный поклонник летучих мышей ее поймает. Те же жесткие руки швыряют ее обратно на гудрон крыши.
- Мог бы и поласковей! - пищит девчонка и берет спасителя на прицел.

Взмах черного плаща с хитро вырезанным краем - и пистолет выбит из рук Киры бэтарангом. Темный рыцарь наклоняется, чтобы защелкнуть на ней наручники, но его внимание отвлекает пронзительный хохот с крыши и фиолетовая молния мечется в сторону, ускользая из поля зрения.
- Сдавайся, Джокер! - эхо хорошо поставленного голоса пафосно разносится по крышам.
- Почему ты всегда говоришь одно и то же? - голос Джека раздается совсем рядом над ухом Киры, - "Сдавайся, Джокер!" "Стой, Джокер!" "Отпусти их, Джокер!" Неужели это когда-то работало?
Бэтмен разворачивается, театрально взмахивая плащом.
- Бетси, тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что у тебя трусы натянуты поверх колготок?
На плечо Киры ложится рука в фиолетовой перчатке. Другая рука вкладывает ей в ладонь пульт с одной-единственной красной кнопкой. На кнопке нарисован смайлик.
- У девочки в руках - кнопочка от большого бума! - Джек смеется, приставляя Кире к виску пистолет, - Сотня людей сейчас томится в заминированном подземном переходе. Я могу... - дуло нежно скользит по ее шее вниз, - Спасти их. Но тогда плохая девочка умрет.

Харли сглатывает слюну, ей хочется задрать голову и посмотреть в глаза своему будущему убийце, но он стоит слишком близко и холодное дуло ласково поет ей про смерть. Она крепко держит кнопку, и закрывает глаза, в душе у нее нарастает огромное ликование. Джек убьет Бэтмена или ее, да, какая к черту разница! У нее тянет внизу живота, у нее сбивается дыхание, у нее разгорается румянец под толстым слоем грима. Она передергивает плечами, верный признак желания. Вот это будет оргазм если он сейчас прострелит ей голову. Зубодробительный. Умопомрачительный. Она хочет что-то сказать, но во рту нет слюны. Она смотрит на Бэт-идиота отчаянными глазами. "Только не мешай ему, пусть все будет так как он хочет." Все, чтобы он улыбался! Все чтобы он был доволен! Харли закрывает глаза и стискивает колени. Она ни на секунду не сомневается, что он ее убьет. Давай, свитхарт, сделай мне хорошо в последний раз.

Конечно, Бэтмен стискивает зубы и кидается на Джокера, чтобы вырвать Харли у него из рук. Гремит выстрел и Человек-Летучая-Мышь валится на заплеванное покрытие крыши с простреленной грудью. Джек разочарованно цокает языком:
- Харли, ну почему он тааак предсказуем? Испортил к чертям всю игру!

***


Дезмонд шепчет-напевает свою песню, и внимательно всматривается в горизонт. Синее море, куда хочешь, туда и выплывешь, только в первый раз не он вывел их к Утесу, а сам "Четверг", которому хотелось сделать Кону приятно. Сейчас у них нет Кона, кораблю некого слушать, и он беспомощно рыскает носом, пытаясь найти, учуять, понять.
Их кидает из стороны в сторону, мачта покачивается, тыкаясь в небо...
Дезмонд не мешает - так, слегка придерживает штурвал, чтобы не упасть. Всё равно он ничего не чувствует, а значит, ничем не может помочь. Сейчас дело "Четверга" искать и находить.
В конце концов, для него Изнанка - родная стихия...
Город становится вокруг них внезапно. Только что было море - и вот "Четверг" уже дырявит темные тучи и царапает бортами стены небоскребов. Дезмонд недоуменно оглядывается - куда мы заплыли, черт его, почему мне кажется знакомым это место? - беспокойно переступает с ноги на ногу.
Путешествие затягивается. Сколько, интересно, их тела уже лежат там, в зимнем Городе, и могут ли они ещё проснуться?
- Рыбка, - зовет он, надеясь, что корабль найдет способ передать его голос в каюты. - У нас, кажется, новое приключение намечается...

Голос Дезмонда раздался в радио-динамике над дверью как раз тогда, когда Рыбка закончила пристёгивать точено-сахарные запястья эльфа к койке, сотворила ему легкую одежду - некий компромисс между его собственным нарядом и легкой пижамой - и натянула ему одеяло до подбородка, пусть отдыхает, болезный.
Она шустро скачет по лестнице наверх и с любопытством высовывает нос на палубу:
- Приключение? Какого рода приключение?

Дезмонд поглаживает штурвал - молодец, мальчик, я знал, что ты окажешь мне эту маленькую услугу - широким жестом обводит панораму города вокруг:
- Да вот, мы опять куда-то заплыли. Я уже начинаю думать, что это злой рок тяготеет над ними.
"Четверг" виновато вздыхает.

Рыбка по пояс свешивается за борт - прямо под ними медленно движутся серые крыши многоэтажек, щерясь кое-где антеннами. Ай, да "Четверг"! Может и по морю, и по земле и по воздуху!
Внизу скачет маленькая фигурка в чёрно-красном наряде, а рядом с ней неподвижно замер тип в фиолетовом пальто. На запрокинутом лице белеет неровно наложенный грим.
- Гляди-ка, Дез! Это же Джек и Кира!

- Причаливаем! - командует Дезмонд "Четвергу", и тот послушно начинает снижаться.

***


- Мудак, - разводит руками Харли. Взгляд ее приковывает странное колебание воздуха, как над костром что-ли. А через несколько минут появляется корабль, огромный, он плывет прямо по воздуху, с немыслимой быстротой. И уже через две минуты забыт даже труп Бетси... Черт возьми, да на корабле Рыбка!

- Безу-у-у-умие иногда принимает интересные формы... - Джек делает шаг назад, ветер, поднятый кораблем, взметывает полы его пальто, - "Летучий Голландец" в хмуром небе Готэма? Вот уж сюрприз так сюрприз! - он радостно хохочет, запрокидывая голову, а вслед за этим отбрасывает в сторону пистолет и вынимает нож из внутреннего кармана пальто. Смех резко обрывается, раскрашенное лицо искажено злобой.
- А я ненавижу сюрпризы! Кроме тех, что устраиваю сам.

- Это не такой сюрприз... - бормочет девочка, и словно очнувшись от оцепенения врывается в поле зрения Джека. Она перекатывается с пятки на носок, сложив руки за спиной, и мордашка у нее умильная
- Давай с ними немного поговорим? Ну, пожалуйста!

- Ю-хуу! - Рыбка скатывается по трапу как с горки в парке аттракционов, - Привет, ребята! Как я рада вас ви... - она осекается, увидев лицо Джека, а потом - и его нож.
- Джек? Ты чего? Ты меня не узнал? - растерянно спрашивает она.

У Джека в глазах на секунду мелькает недоумение, которое, впрочем, тут же снова сменяется хищным выражением.
- Не лезь, Харли... - цедит он, отодвигая девочку в сторону, и делает пару пружинящих шагов в сторону Рыбки, поигрывая ножом.
- Ты кто такая, детка? - звучание его голоса могла бы показаться даже приветливым, если бы не прорывающееся наружу бешенство.

Дезмонд смотрит на людей внизу и лицо у него такое, словно он никак не может вспомнить, где же он что-то такое видел. Нет, то есть, понятно, что он узнал и Киру, и Джека - в конце концов, первую он носил на руках и чуть не стал свидетелем смерти второго - но что-то в антураже, в этом сером небе, в фиолетовом пальто, в костюме девчонки кажется ему знакомым.
Знакомым - и неприятным.
Чувство неправильности происходящего и опасности пробегают мурашками по спине.
Он опускает руку в карман и мягко, пружинящей походкой, спускается вслед за Рыбкой.
- Привет, - говорит он беззаботно - Джек не нравится ему, не нравятся его интонации, не нравится ярость в его голосе - и чего ты так взбеленился, дядя? - но он улыбается вполне искренне. - Привет, Джек, привет, Кира. Ты-то хоть нас помнишь?
Он не пытается оттереть Рыбку себе за спину... Просто становится рядом с ней, готовый, если что, к и к атаке, и к обороне.

Харли послушно отскакивает за спину Джека, и отчаянно жестикулирует: "Валите отсюда и побыстрей!", ой, как хорошо ей знакомы такие интонации в его голосе, и порывистая пружинистость жестов, и напряженная спина. Дальше может произойти все, что угодно, но расклад для гостей неблагоприятный. Кира пятится чтобы лучше видеть, наступает на руку мертвого героя, и с некоторым удовольствием откидывает ее в сторону носком сапога.

Рыбка удивлённо округляет глаза и демонстрирует Джеку открытые ладони. Судя по всему, Кира их узнала, а вот Джек... как-то очень похож на Джека, наевшегося цветных таблеток со смайликами. Так... минуточку...
- А чей это сон? - быстро спрашивает она, переводя взгляд с Джека на Киру и обратно.

- Сон?.. - Джек порывисто облизывает губы, - Похоже, что твой, дорогуша...
Стремительный выпад - и рука в фиолетовой перчатке хватает девушку за волосы на затылке. Другой рукой Джек приставляет нож к ее горлу, одновременно закрываясь ею, как щитом, от Дезмонда.
- Позволь, - лезвие чуть впивается в кожу, по шее скатывается алая капля, - Я тебя разбужу...

Мой сон, - недовольно бурчит Кира, - ты не подумай, что я тебе не рада...
Она обходит Джека и становится между Дезмондом и Джеком.
- Но, как-то мне не очень нравится когда лезут в мои сновидения, какого черта вас сюда занесло?
Она скрещивает ноги и плавно опускается на залитый кровью гудрон, чешет затылок дулом пистолета, не снимая арлекинской шапки, и мир замирает полностью, как видео поставленное на паузу. Джек тоже замирает, и Киру почему-то это расстраивает, она поднимается, отводит его руку с ножом, и помогает Рыбке выскользнуть из захвата. Рыбка, Кира и Дезмонд двигаются по замерзшим декорациям спокойно. Она автор, двое - пришельцы.

Дезмонд улыбается. Ему даже не дали поорать "Оставь-её-в-покое-ты-свихнувшийся-ублюдок-я-сделаю-всё-что-ты-хочешь" и почувствовать себя героем какого-нибудь третьесортного боевичка. В какой-то мере это его даже расстраивает.
- Ну вот, - вздыхает он, и вынимает руку из кармана. - Даже погеройствовать не дали.

Обычно в таких случаях в книжках пишут: "Всё произошло так быстро, что она даже не успела испугаться". Но Рыбка-то как раз испугаться успела. Может быть, потому, что от кого-кого, а от Джека она никак не ожидала, что он будет тыкать в неё острыми предметами.
Она сконфуженно смотрит на старого друга, застывшего в нелепой позе со зверским выражением лица, и её пальцы чуть заметно вздрагивают.
- Мне кто-нибудь объяснит, - жалобно говорит она, - Что на него нашло?

- Прошлое, - угрюмо усмехается Кира, - прошлое на него нашло без таблеток от Воки, без Дома, и без прочей фигни. Знакомься чистый, настоящий Джек. А теперь объясни мне, что ты тут делаешь, пока я не начала швыряться ножами. Был у меня один знакомый, очень любил превращать мои сны в плацдарм для игр, и знакомыми оборачивался - мастерски.
Кира зло щурит глаза, а потом успокаивается.

- Здравствуйте, я Дезмонд, и я тоже есть в этом сне, - говорит Дезмонд и машет рукой. Кира словно не замечает его и, против воли, это начинает злить. Когда такое происходило, пока он был в Вороне, это хотя бы было закономерно, но сейчас-то какого хера? - Внезапно, правда?
Он трясет головой, стараясь избавиться от злости.
- И сюда мы попали нечаянно. Плыли в сон к Воки, выяснять у него, какого хрена у нас ледниковый период в Городе, увидели знакомые лица и решили притормозить...
"Такими темпами мы никогда не доплывем, - завершает он про себя.

- Настоящий Джек, говоришь? - Рыбка, прищурившись, тыкает пальцем ему в грудь. Джек не реагирует. Она оглядывается на Дезмонда.
- Ага, а ещё мы по пути подобрали Асю, Кона, Степного, Ворону и какого-то незнакомого эльфа с характером совсем как у этого Джека. Правда, сейчас мы всех, кроме эльфа, потеряли. Асю - с концами, а остальных, я надеюсь, сумеем отыскать. Хотите с нами? - предлагает Рыбка.
"Только Джека, боюсь, придётся приковать рядышком с эльфом, чтобы не покалечил никого", - с внезапной тоской думает она.

Кира машет Дезмонду рукой - он живой, значит...
- Я решила ты тоже, - она мотает головой в сторону Джека, и разводит руками.
- К Воки, значит? - Кира-Харли морщится, снова будет невыносимо скучная жизнь, тень Джека - тоже не идеальный вариант, но на подобном безрыбье... Кира мотает головой, и решает играть по ей же установленным правилам, она приводит в себя Джека, еле-еле справившись с его агрессивностью коротко обрисовывает ситуацию, так, мол, и так... Я наверное поплыву...

Джек с явной неохотой убирает нож обратно в карман. Он прекрасно слышал весь разговор, пока стоял столбом. Сон, значит? Сон маленькой Харли? Джокер, может и псих, но не дурак, и умеет складывать два и два.
- В моем сне, мир постигло страшное бедствие, - нараспев говорит он и прохаживается по крыше, заложив руки за спину, - Солнце спряталось за черной пеленой, и во тьме были только стоны и крики раненых. Но вдруг засиял маленький огонек! - он останавливается перед Кирой и в упор смотрит на нее, - Одна крошечная свечка, ставшая символом надежда для миллионов людей в этой уродливой темноте...
Джокер нежно улыбается своей малышке. Своей Харли. Своему создателю:
- Я рассмеялся и задул ее!
Джек издает сдавленный смешок, протягивает руку и проводит по щеке девочки пальцем. Палец скользит вниз и упирается ей в грудь.
- Ты.
Другая рука указывает на Рыбку и Дезмонда, но Джокер не смотрит в их сторону
- С ними.
Его губы, перемазанные красной помадой, приближаются к самому ее уху.
- Никуда...
Голос падает до хриплого шепота. Его руки, словно живя своей собственной жизнью, ложатся на трогательно тонкую шею, чуть сдавливая. Совсем чуть-чуть.
- Не поплывешь.

Кира облизывает губы, ну, сон, ну, черт возьми, сон... А все остальное не сон? Расскажите это девчонке, которая целую вечность только и делала, что откармливала черную Тварь. Все, сущее, блядь, сон!
Кира звериным рывком взлетает в воздух. Тонкие ноги обхватывают мужскую талию, руки шею. Изрезанное лицо так близко, что мрачный огонь горящий в чужих глазах почти обжигает, Харли звонко смеется.
- Конечно, мистер Джей! Конечно, сэр!
Как ей влетит за эту эскападу, один Готэм со своим угольно-черным небом знает. Ну, и к черту все и всех.
Кира не поворачивая головы кричит Рыбке.
- Скажи им, что я зарежу любого, кто посмеет меня разбудить. Порежу на ленточки и сделаю браслет.
Швырнув в воздух последнее слово она впивается в губы главного злодея своего сна поцелуем агрессивным как нападение волчицы.

Дезмонд морщится - что там морщится, кривится, как от зубной боли - и отворачивается к кораблю. Он никогда не сможет этого понять, этого стремления быть чей-то игрушкой, подчиняться кому-то безраздельно, и в своем маниакальном стремлении к независимости - стремлении, которое в полной мере переняла у него Ворона - всегда испытывает отвращение к схеме "Ты будешь делать, как я сказал".
"А не пойти бы тебе нахуй с такими предъявами? - всегда его первая реакция на подобные заявления. И бритва к горлу, если словами всё не ограничивается.
Он взбегает по трапу, почти танцуя, и разом чувствует себя лучше.
Палуба "Четверга" теплая. В парусах бродит северный ветер.
Дезмонд оглядывается на Рыбку и улыбается ей - поплыли отсюда, иначе меня стошнит.

Шею слегка саднит. Рыбка касается царапины и смотрит на пальцы, вымазанные кровью. Джек бы никогда так не сделал. Никогда. Даже под таблетками.
Она хочет обнять Киру на прощание, но та слишком занята.
"А если тебя придёт будить Джек? Настоящий Джек, а не этот, рожденный буйной фантазией и тайными желаниями?"
Она пожимает плечами и молча поднимается на корабль.
- Отчаливаем, кэп. Тут нам ловить нечего.

Дезмонд запрокидывает голову и кричит - потому что злость его требует выхода, равно как и отвращение, и облегчение:
- Отчаливаем, мальчик! - и тут же ветер ударяет в паруса.
Волной взлетают волосы Дезмонда и юбчонка Рыбки. Шорохом и звоном наполняются снасти. "Четверг" гудит на низкой, тягучей ноте, и величественно отплывает от крыши, подчиняясь желанию капитана.
Волшебный корабль, чуткий и самостоятельный.
Когда сквозь тучи прорывается солнечный свет, Дезмонд хохочет взахлеб.
У него ощущение, что он только что покинул один из самых неприятных кошмаров в своей жизни, и ему плевать, что для Киры это был просто замечательный сон.
- У тебя кровь, - замечает он буднично, откинув голову так, что весь мир кажется ему перевернутым, и рывком возвращается в нормальное положение. - Невезучее у нас какое-то путешествие...
Вздохнув, он вынимает из воздуха узкую полоску бинта и прижимает его к коже на шее Рыбки, промокая кровь.

Рыбка тут же закатывает глаза, имитируя обморок:
- Я вижу свет в конце тоннеля... - замогильно шепчет она, - Если родится мальчик, назови его, как меня...

- Апрельским Рыбом, что ли? - хмыкает Дезмонд скептически и внимательно осматривает царапину на рыбкиной шее. Ничего серьезного, с перевязкой и морочаться не стоит, но он всё-таки заклеивает её пластырем.

- Эйприлом Фишем! - фыркает Рыбка, почёсывая пластырь, - Случилось чудо! Друг спас жизнь друга! И так далее, по тексту. Свет в конце тоннеля отменяется, куда поворачиваем на сей раз, мой капитан?
Всё плохое уже забыто, её улыбкой вновь можно освещать тёмные подъезды.

Дезмонд зажмуривается и кружится по палубе вслепую, вытянув руку, словно стараясь нашарить что-то в воздухе.
- Раз-два-три-четыре, мы одним в огромном мире, солнце мертвых, темный лес, время смерти и чудес... - шепчет он скороговоркой, почти неслышно, и на последнем слове резко останавливается. Открывает глаза.
- Вот туда! - указующий перст тыкает куда-то в горизонт, и "Четверг" неуверенно гудит - а может, не надо?
Но Дезмонда уже не переубедить. Если в его голову пришла какая-то идея - особенно если не какая-то, а безумная - вытравить её оттуда можно только ударом кувалды.
Да и то не факт.

Пока Дезмонд упражняется в нетрадиционной навигации, Рыбка сотворяет себе новые чулки взамен продранных о палубу и обувается. "Четверг Нонетот" издаёт несколько скептичных "пых-пых", но послушно разворачивается носом в указанную сторону.

Пахнет лимонадом "Буратино".
Дезмонд недоверчиво хмурится, но запах никуда не девается. Явственный, он напоминает о сопливом детстве - Дезмонд толком не помнит, его или вороньем...
А за бортом вода постепенно окрашивается в золото.
Только Дезмонд ещё не видит.

Явственный запах сладкой газировки доносится до нее в тот момент, когда Рыбка, сосредоточенно встав на одно колено, заканчивает шнуровать ботинок. Она с любопытством дергает носом, поднимается на ноги и оглядывается вокруг. И изумленно округляет глаза:
- Йошкин кот!
По правому борту в море наблюдается широкая дорожка золотистой воды, уходящая к горизонту.

Дезмонд облизывается.
Запах ему нравится, и чьи же это воспоминания про колкие пузырьки газа и сладость на языке? Наверное, всё-таки Вороны, у него в детстве были другие напитки...
Дезмонд моргает и поднимает взгляд.
На них медленно и величаво наплывает Утес.

- Ура! Мы их нашли! - Рыбка в порыве чувств звонко чмокает корабль в серединку штурвала. "Четверг" смущённо шипит и выпускает из трубы в воздух клуб пара в форме сердца. И тут Рыбка вспоминает, что давно хотела задать Дезмонду один важный вопрос, да всё как-то к разговору не приходилось. Возможно, и не придётся, а она в конце концов забудет, о чём хотела спросить, как уже часто бывало. Поэтому она выпаливает безо всяких прелюдий:
- Дез, а как ты ориентируешься, куда плыть? Я имею в виду... ты ведёшь себя так, будто вся эта обстановка... - она неопределённо крутит руками над головой, - Тебе знакома и ты точно знаешь, что делаешь.

- Рыба моя, - вздыхает Дезмонд, мягко поворачивая штурвал. - Ты нашла время, чтобы спросить, конечно.
Он вдруг чувствует себя жутко усталым. Ему хочется лечь спать прямо во сне, на теплых досках палубы "Четверга" и заснуть под шорох волн. Это было бы замечательно, они со своими путешествиями где только не носились и чего только не видели...
"Скорее бы, - думает Дезмонд неожиданно тоскливо и потирает одной больной ногой по другой.
- Понимаешь ли, - говорит он тихо, не глядя на Рыбку. Нос корабля рассекает золотую воду и скоро они причалят. - Я, фактически, не сплю. Нет меня и сна для меня нет. Вы в своих грезах, как в клетках, а я без своего сна свободно блуждаю по Изнанке. Именно поэтому я чую сны. Именно поэтому ты проснешься и забудешь большую часть, а я буду помнить всё. Именно поэтому мы легко вплываем в чужие сны и таскаем предметы из воздуха - потому что одно моё присутствие ломает канву сновидения и делает его осознанным.

Дезмонд не видит, как с рыбкиного лица медленно сползает солнечная улыбка.
- Забуду... - эхом повторяет она, - И тебя нет.
Она вдруг чувствует острое желание забить на конечную цель их путешествия, наплевать на всех демиургов и их сны, вместе взятые, и просто носиться по волнам в своё удовольствие, причаливая то тут, то там, ввязываясь в весёлые драки и дружеские попойки, встречая рассвет на скалах, куда не ступала нога человека, и убегая от хищного тумана...
А её тело пусть лежит на неизвестно чьём чердаке, погребённое под ворохом одеял до скончания веков.
Золотистые волны с шипением плещутся о борта "Четверга", поднимая на гребешках кудрявых желто-пенных барашков.
Рыбка решительно встряхивает волосами и подходит к капитану, кладет руку ему на плечо:
- Если я забуду, - говорит она с непривычной для себя серьёзностью, - То ты найдёшь меня и всё расскажешь. Как было, от начала и до конца. Обещай.

Дезмонд крепче сжимает пальцы на рукоятях штурвала.
- Ты же понимаешь, что будешь долго смеяться? - спрашивает он, не оборачиваясь.

- Конечно. Я этого и хочу.

Он смеется.
Тихо, почти неслышно, утыкаясь в собственные пальцы и чувствуя, как вздрагивает "Четверг" - о боже, ну, что у вас опять творится, чертовы людишки? - захлебывается смехом.
Потому что Дезмонд и грусть - смешная тема, и Дезмонд и усталость - довольно забавно.
Дезмонд вообще сам по себе источник радостного здорового смеха.
С этим нужно жить.
- Давай я к тебе просто приду, - говорит он, не разгибаясь - волосы занавесили лицо, улыбка цветет так, словно ему только что рассказали невозможно смешную историю. - И буду до утра травить тебе самые пошлые анекдоты, какие только знаю. Эффект тот же, уверяю тебя...
Он вспоминает анекдот про большого зеленого опоссума и тихо хихикает.

Какой-то нехороший у него смех, болезненный - от него Рыбке становится не по себе, внутри всё сжимается.
- А давай, я дам тебе по башке, - нежно говорит она, несильно дёргая за светлую прядь, - И уложу рядом с Подснежником, лечиться от побоев, а заодно и от истерики?

Дезмонд фыркает, разгибаясь:
- Не допрыгнешь, деточка, - и машет рукой компании на берегу. - Хэй, друзья мои! - вопит он во так, что "Четверг", если бы был конем, прижал бы уши. - Мы рады снова всех вас видеть, добро пожаловать на борт!
Извиниться ему в голову не приходит - да и за что, собственно, если все целы, живы, да ещё и Степной скачает козликом, пусть и в волчьем обличье?

Корабль с тихим шорохом тыкается в прибрежный песок.

@темы: Изнанка миров, Оглавление

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

НЕКИЯ

главная