00:10 

Глава 12

Некия
Глава 12.
Одиссея по Изнанке миров. Часть четвёртая: Ворона и эльф.




...Ворона падает на землю, закрывая голову руками, и стрела проносится над ней, не задев. Вонзается в дерево, подрагивает полосатым оперением, тихонько гудя. Где-то слышно ругательство - стрелок явно недоволен промахом. С тихим гудением натягивается тетива лука. Совсем близко звон мечей, и у стрелявшего - прикидывает лежащая носом в травы Ворона, которой удалось увернуться только потому что целили не в неё - меньше десятка выстрелов в запасе, потом придется идти в рукопашную.
Она вздыхает и потихоньку ползет в сторону, к кустам - совсем рядом бой, и получить-таки стрелу в глаз совсем не хочется - думает, что где-то читала о полосатом оперении, вот только не помнит, где.
В высокой траве ориентироваться сложно. Она приподнимается на локтях, надеясь определить, правильные ли у неё кусты впереди...
И получает в бок тяжелым сапогом.
А потом на неё валится истекающее горячей кровью тело.
Не самые приятные ощущения в жизни.

читать дальше

@темы: Оглавление, Изнанка миров

URL
Комментарии
2013-05-31 в 00:11 

Некия
Дезмонд замечает блеск на горизонте.
Что-то неясное, что-то высокое. Что-то, к чему плывет "Четверг".
Дезмонд вспоминает Часовую Башню и исполняется оптимизма. Может быть, любовь Воки к высоте проявилась и во снах?
Хотя черт его знает, конечно...
Вопрос он, естественно, понимает. Они давно уже привыкли понимать друг друга без слов.
- Спросить, какого хрена в Городе ледниковый период, - говорит он, не отводя взгляда от странного и высокого. - Интересно же, какие у нас перспективы, кроме смерти в снегах...
Он задумчиво сдувает с носа упавшую прядь, оглядывается на "воронье гнездо".
- Эй, наверху! - вопит он так, что должно быть слышно не только на мачте, но и километра на два вокруг. - Что видишь?
Обзор у Кона сейчас будет всяко лучше.
На Рыбку с эльфом он не смотрит. Не то чтобы демонстративно... Просто - не смотрит.

Рыбка аккуратно отводит шелковистые мокрые волосы от эльфова лица, чтобы не загораживали ему обзор. А всё-таки красивый, сволочь!
- Ну что ж, радость моя, давай я кое-что поясню. Надеюсь, я не выбила из тебя остатки способности соображать, и ты меня поймёшь правильно. Того места, где мы тебя подобрали, больше нет. Нет ни леса, ни всех, кто там находился. Всех сожрал туман. Надеюсь, там не было никого, кто был бы тебе дорог. В противном случае - прими мои соболезнования.
Она усаживается возле эльфа по-турецки и задумчиво подпирает голову, глядя сверху вниз ему в глаза.
- Мне лично - плевать, как сильно ты нас ненавидишь, хотя мы ничего тебе не сделали, кроме того, что спасли тебе жизнь. И это, - она поднимает палец, - Несмотря на две попытки покушения. Если ты, дорогой мой сидх, срочно не пересмотришь линию своего поведения, то тебе придётся провести в путах до конца нашего путешествия, а я не знаю, как долго это продлится.
Рыбка делает паузу, давая пленнику возможность переварить сказанное.

Он дергает головой так, словно его коснулась что-то очень мерзкое. Это больно - любое движение сейчас вообще боль - но это важно. И по-другому никак.
Потому что она и есть мерзкое.
Они все.
Он ловит себя на постыдном облегчении - ему не пришлось умирать в белом тумане перехода, не пришлось платить кровью за этих - и кривит губы. Так думать нельзя. Лучше умирать, чем принимать помощь людей.
На слова о том, что мира больше нет, он только едва заметно качает головой.
Белый туман не убивает мир. Белый туман значит открытые двери. Он - привратник, он - то, что взимает кровавую плату и напоминает о времени.
Там, в лесах, его отряд жив и будет жить ещё какое-то время...
Он произносит только три слова:
- Я не просил, - и умолкает.
Это правда. Он не то что не просил - он сопротивлялся.

- Как маленький, честное слово! - умиляется Рыбка, - "Я не просил, чтобы меня рожали!" Я не знаю, что там было у тебя в прошлом - допускаю, что у тебя есть причины для ненависти. Я понятия не имею, что нас ждёт в будущем. Во всяком случае, убивать тебя никто из нас не собирается, уж извини. Хотя кое-кого ты сумел здорово разозлить.
Она не уточняет, кого именно.
- Давай вернёмся к текущему моменту. Тебя перевяжут, подлечат, будут кормить. Если потребуется - насильно, - она сверкает глазами, - Ещё раз говорю, мне плевать, насколько мы все тебе противны и омерзительны, мы тебя взяли с собой, стало быть, наша задача - довезти тебя куда-нибудь, где можно будет тебя выпустить, желательно одним куском. Если вдруг тебя интересует, почему мы это сделали, отвечу - мне так захотелось. Вполне достаточная причина.
Она говорит без явной враждебности, но достаточно жестко.
- Ты можешь сопротивляться, конечно. Твоё право. Только это бессмысленно. Бежать с корабля некуда, а мы тебя просто-напросто будем крепче привязывать, чтобы ты ещё кого-нибудь не покалечил, - она оглядывается на безжизненное тело Степного, - Кстати, - мстительно добавляет она, - Если ты думаешь, что ты его убил, то обломись. Мы здесь не по настоящему. Если Степной и умрет, то просто-напросто проснется. Или увидит какой-нибудь другой сон, а мы его снова встретим со временем.
- Так что выбор за тобой, красавчик. Или ты валяешься всю дорогу связанным бревном, питаясь через трубку и писая в баночку, или обещаешь вести себя хорошо и получаешь свободу передвижения. Полагаю, друзьями мы не станем, но пакт о ненападении заключить вполне можем.
Кажется, Рыбку несёт. Возможно, насчёт трубки и баночки она малость перебарщивает, но эльфу сейчас требуется именно такая правда - жёсткая и унизительная.

Из безмолвного сосредоточенного созерцания горизонта Кона выводит крик Дезмонда. Парень встряхивается - да, перед ними именно то, о чем он думал. Утес!
- Капитан! По курсу утес! - кричит Коновей, сложив руки рупором, - Причаливай! Я его знаю! Думаю, некоторым особенно понравится!
Все дурные мысли, как ветром сдуло. А может и правда ветром. Утес! Интересно, вход такой же, как раньше?
Кон мартышкой спускается на палубу, явно выбиваясь из всей команды свой расплывшейся довольной физиономией.
- Господа, дамы, раненные и убогие! Кажется нас занесло в очередной раз! - с интонациями профессионального конферансье произносит он и отвешивает поклон, - Представляю вам - Уууууууууууууууууууууутес!

И правда, из тумана постепенно выступает огромная каменная глыба, высотой около двух километров. Вся сплошь из черно-серого пористого камня, явно вулканического происхождения. Узкая, как столб, с более широким основанием, и очень широкой плоской верхушкой, теряющейся в облаках. У основания имеется небольшая бухточка. Утес выглядит совершенно безжизненным. Единственное что кажется на нем странным - какая-то явно металлическая конструкция идущая от самой подошвы до самого верха, расположенная прямо за бухтой. И пока еще слабо различимое яркое пятно возле нее внизу. Птиц вокруг Утеса нет. Гнезд на стенках не видно.

Дезмонд вздыхает - раз Кон знает эту штуку, значит, их опять занесло не туда. Мелькает мысль - не причаливать, они, в конце концов, плывут с конкретной целью, хоть про это и очень легко забыть, если учесть, как их носит по Изнанке и какие у них успехи - но, после некоторого колебания, отметает её.
Парень выглядит счастливым, выглядит исполненным восторга и радостных предчувствий, а ведь ещё минут десять назад на лице у него были только тревога и злость.
Черт, Дезмонду нравится Кон, надоели все эти пляски вокруг эльфа, и маленькая передышка не помешает. Им нужно успокоиться. Нужно решить, что делать со Степным - он умирает-умирает-умирает, мать его - нужно...
Дезмонд заворачивает корабль.
Ему не перед кем оправдываться и не у кого просить разрешения.
Корабль тычется носом в теплый песок.

Мелодия прерывается.
Ворона снова меняет бинт. Гладит Степного по волосам. Она словно бы в стороне ото всех, и её это не слишком печалит. Только удивленно приподнимаются брови на ответ Дезмонда - ледниковый период в Городе? Она помнит похолодание, но до ледникового периода там было как до луны пешком.
Хотя, может быть, всё изменилось?
Скорее всего, изменилось.
В любом случае, перспектива плыть к Воки ей нравится. Правда, она подозревает, что такими темпами бессменного демиурга от них скоро будет тошнить...
Но что поделаешь.
Не выбрасываться же из-за этого за борт.
- Что такое этот Утес? - спрашивает она, неосознанно перебирая темные пряди - так же, как гладила волчью шерсть. Добавляет, неожиданно вспомнив и смутившись. - И как тебя зовут, а то я всё не в курсе...
На Рыбку с эльфом она косится с почти тоской.
Лучшее определение происходящего - "насильственное милосердие".
Встречались им как-то с Дезмондом адепты этой штуки.
Премилые были люди... М-да.

- Bloede dhoine, - говорит он и закрывает глаза.
Это ответ.
Вечный ответ эльфов.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

НЕКИЯ

главная