00:02 

Глава 11

Некия
Глава 11.
Одиссея по Изнанке миров. Часть третья: Степной волк.




Коновей, оторвавшись наконец от мачты смотрит вниз, радостно и нежно улыбаясь. Но, увидев медленно растворяющуюся в воздухе Асю, он удивленно вскрикивает, будто хочет что-то сказать. В этот же момент резкий разворот корабля сбрасывает его, отрывая от мачты. Кон летит вниз, лишь чудом успевая ухватиться рукой за ванты. Судорожно карабкаясь по ним, чтобы принять более-менее устойчивое положение, парень что-то шепчет себе под нос. То ли успокаивая себя, то ли пытаясь успокоить «Четверг».

Рыбка ничего не говорит и не реагирует на происходящее. Она сидит на досках палубы, сгорбившись и уткнув лицо в колени.
Плечи её беззвучно сотрясаются от рыданий.

Дезмонд поглаживает корабль, как разгоряченного коня - по штурвалу, сделав несколько шагов на нос, по плечу резной деревянной скульптуры с воронье-рыбкиным лицом. Исчезновения Аси он даже не заметил - ему сейчас совсем не до неё, ему вообще ни до чего, и он, кажется, даже извиняется - движутся только губы - хотя Дезмонд и извиняться - жутко смешная тема.
И «Четверг» потихоньку успокаивается. Прекращают подрагивать снасти, трепетать паруса, натужная вибрация палубы утихает. Корабль пару раз чувствительно вздрагивает, и Дезмонду кажется - если бы тот был псом, уткнулся бы носом ему в ладони и вздохнул.
Это значит - простил, и Дезмонд сам удивляется облегчению, которое испытывает. Он и сам не успел заметить, когда привязался к этой странной помеси всего со всем.
- Увлекся, - говорит он виновато - полет Коновея он заметить не успел тоже, но примерно представляет, как это выглядело - но прощения не просит. У корабля попросил, у людей - уже выше его сил.
Оборачивается.
Обращаться с плачущими женщинами Дезмонд не умеет совершенно.
Он вообще плохо представляет, что с ними делать, и первое его побуждение всегда - сбежать на край света. Иногда он так и поступал, когда была возможность.
Но, черт, это же Рыбка. Опять-таки - ну, куда ему сейчас бежать?
Потому он присаживается рядом с ней на корточки - то ли обнять, то ли оплеуху вкатить - и спрашивает с комичной серьезностью:
- По какому поводу траур? Вроде никто не умер...
Он специально нашаривает взглядом Кона, чтобы в этом убедиться.

Коновей, висевший на вантах, начинает потихоньку спускаться вниз, крепко цепляясь за выбленки. Вроде бы других толчков не предвидится, но кто знает. Увидев плачущую Рыбку, парень резко меняет направление движения. Теперь он стремительно ползет по снастям куда-то в сторону кормы, максимально стараясь не привлекать к себе внимания, для чего практически спускается за борт, цепляясь только за юферсы и фальшборт. Женские слезы вызывают в нем не то чтобы смущение, или неловкость - настоящую панику. Что в этой ситуации делать? Правильно - сбежать, пока само не рассосется! Даже появление рядом с Рыбкой Дезмонда, по виду не менее растерянного, чем сам Кон, не может заглушить всеобъемлющее желание находиться как можно дальше от плачущей женщины.

- Это не траур, - всхлипывает Рыбка, вытирая глаза тыльной стороной ладони, - Я почти всегда реву от красивых песен. Они задевают что-то внутри-и-и-и...
Она шумно тянет носом и оглядывается вокруг, моргая слипшимися от слез ресницами:
- А где Ася?

***


В воздухе пахнет соленым. Слабо, очень слабо - черт бы побрал человеческий нос - и в тумане еле слышны голоса. Степной пытется по привычке дернуть ушами, но приходится поворачивать голову на звук. Он рычит от бессильной злости, не видя проступающей щетки шерсти на ладонях, и медленно идет на звук и запах.
Осторожность, бдительность и осторожность.

***


Дезмонд растерянно пожимает плечами - куда делась Ася, он понятия не имеет, заметить не успел - и выволакивает из воздуха за кончик большой носовой платок.
Красный.
Яркий.
Красивый.
Протягивает Рыбке - держи, женщина, у тебя все щеки мокрые - улыбается:
- Да, песня была здоровская... - оглядывается, удивленно приподнимает брови - бегство Кона его, пожалуй, удивляет - островитянин казался ему довольно смелым парнем. Хотя понять его порыв можно. Дезмонд сам чуть не сбежал. - Слышишь, друг? - повышает он голос, - Это был совершенно замечательный гимн, мы оба на этом сошлись!
Теперь, выяснив причину рыбкиных слез, он почти спокоен.
Кончик уха дергается, но сознательно Дезмонд не фиксирует едва слышного рычания из тумана.

Рыбка варварски сморкается в яркий-красивый платок и благодарит Дезмонда чуть смущённой улыбкой. Потом оглядывается вокруг, замечает макушку Коновея за бортом и прыскает со смеху.
- Женские слёзы - оружие массового поражения для мужчин! Мне страшно представить, что вы будете делать, если со мной и впрямь случится несчастье. И всё-таки, куда вы дели Асю? Может, её толчком выкинуло за борт и там проглотил кит?

Услышав за спиной оклик Дезмонда, Кон замирает на месте. Побег его был настолько неосознанным и инстинктивным, что для того, чтобы осознать почему он висит за бортом, ему приходится потратить несколько секунд. И в момент осознания его накрывает волной мучительного стыда. Коновей перелезает через фальшборт, мелкими шагами подходит к Рыбке с Дезмондом. Стыдно ужасно! Просто сил нет! Не справился с первым порывом, повел себя, как мальчишка. Виновато наморщив лоб и поджав губы, парень снимает с головы котелок и нервно ерошит волосы:
- Я... Это... Ну то... В смысле... - Кон явно не знает что сказать, и, главное, куда деть руки - они то путаются в волосах, то мнут котелок, то начинают теребить ворот рубашки. Выглядит все это довольно комично, - Я... Ну... Извините.
Родив наконец нужное слово, Кон опускает голову еще ниже - еще чуть-чуть и упрется подбородком в грудь. Всем своим видом он показывает, что глубоко раскаивается и впредь не допустит. Без уточнений.

***


Он слышит голоса. Они кажутся знакомыми, и после недолгого напряжения памяти время послушно расступается. Степной вспоминает. Он перестает красться, выпрямляется и скептически оглядывает себя. После пары экспериментов с формой и цветами на нем красуется комплект из выделанной кожи, практически не стесняющий движений.
Относительно приведя себя в человеческий вид - он фыркает под нос - Степной вытягивает из воздуха два парных стилета и прячет их в голенища сапогов. Затем проверяет легко ли они вытягиваются из ножен (пальцы все еще непослушны, некоторые мышцы произвольно сокращаются), и, более-менее подготовленный, спокойно движется в сторону голосов.
Первым Степной видит корабль. От него несет солью так, что волк чихает несколько раз подряд и вытирает слезящиеся глаза. К соли примешивается еще много других запахов, но их происхождение сложно определить.
Волк вмешивается в разговор, не позволяя себе даже секунды на размышление.
- Небесная Канцелярия решила, что я теперь вместо Аси, - голос кажется непривычным и чужим, и Степной тихо взрыкивает на пробу.

При появлении незнакомого человека Кон, не выходя из положения "ой как стыдно", любопытно косит глазом, пытаясь рассмотреть незнакомца.

Дезмонд встает - платок медленно и красиво тает у Рыбки в руках, забирать его нет смысла - свешивается через борт.
Туман-туман-туман.
Аси не видно - ни живой, ни изломанного тела, ни следов крови в траве - и он оборачиваясь:
- Похоже, она просто проснулась, рыба моя... - замечает краем глаза движение.
Редко разворачивается обратно.
Человек ему, конечно, незнаком. Облаченный в кожу, движущийся до странного неловко - ноги его тонут в белом мареве тумана - он не кажется опасным и недружелюбным, и Дезмонд ему улыбается, пряча за этой улыбкой разочарование.
Не туда свернул, дурак. Когда она в последний раз полынью пахла...
Это не вороний сон, сейчас он, наконец, чувствует это - полынь, да, но здесь ещё серебро, и кровь, и мокрая шерсть - и он промахнулся.
Невелика потеря, конечно, но всё-таки слегка неприятно. Плыли ведь сейчас конкретно - за Вороной, потом - к Воки, а не к этому, в коже.
- Тогда забирайся, - фыркает он. - Если вместо Аси, то ты плывешь с нами.
В голове у Дезмонда кружится прилипчивая фразочка "Собери их все-е-ех!!" - и он, обычно подозрительный параноидально, здесь не боится звать с собой незнакомых людей - во сне можно всё, в том числе и быть совсем-совсем наивным и доверчивым.
То, что, возможно, следует поинтересоваться мнением остальных, ему в голову не приходит.
Когда, в конце концов, Рыбка была против компании?

Свято место пусто не бывает. Потеряли Асю - нашли нового пассажира.
Кон выглядит то того смущённым, что Рыбке становится его до смешного жаль. Она становится рядом и дружески обнимает его, слегка похлопывая по спине, мол не переживай, никто не сердится на тебя. Потом с любопытством оглядывается на новенького:
- Добро пожаловать на борт! Ну и... кто вы-что вы?

Степной оглядывает светловолосого парня и втягивает в себя воздух. Он пахнет чем-то очень родным и мягким, в то же время "благоухая" ромом и переменчивостью. Потом взгляд переползает на Рыбку, и волк фыркает, шагает вперед и кончиками пальцев касается ее плеча.
- Мы были вместе в доме, девочка. Правда, я был в несколько другом теле, - Степной ухмыляется и заправляет висящие перед лицом серые пряди за уши. Одно из них разорвано, другое - пробито, и в дырке красуется серебряное кольцо.
- Я Степной. Кого не знаю - здравствуйте. Надеюсь, мы поладим.

- Да ладно?!
Рыбка оставляет Кона и восторженным визгом повисает на шее у Степного.
- Волк, это и правда ты?
Если он сейчас скорчит рожу и отшатнётся, значит - правда он.

Кон постепенно отходит от приступа смущения. Даже внезапные обнимашки с похлопыванием не вызывают в нем паники, или неуверенности. Вполне бодро улыбаясь, парень откровенно начинает разглядывать новоприбывшего. Привык он все-таки к этой компании. За такое короткое время, но привык. Все больше и больше нравятся ему Рыбка и Дезмонд. Асю жаль. Но тут уже ничего не поделаешь. Вспомнив об Асе, Коновей запоздало вворачивает:
- Ася, видимо, проснулась. Судя по тому, как она растворилась в воздухе, - и уже обращаясь к парню в коже, - Привет. Я Коновей.
Запах новоприбывшего смутно знаком Кону. Не сам конкретный запах, а какие-то его оттенки. Парень отрывисто, по-собачьи, втягивает носом воздух. Да, запах...
- Ты странно пахнешь... Знакомо и странно, - добавляет он.
Поняв, что Рыбка и новенький явно знакомы, за дальнейшими событиями Коновей просто с любопытством наблюдает, заправив пальцы за подтяжки.

- Волк?! - недолго думая, Дезмонд облапывает Степного с неохваченной Рыбкой стороны. Черт, это внезапно, но круто, и он весело поясняет, понимая, что старому знакомцу неоткуда знать, кто он. - Я - Дезмонд. Парень из головы той девчонки, которая лечила тебе лапу.
Он улыбается - ну, ты понимаешь.
Он не уверен, что волк знает их по именам.

Обреченно возведя глаза к небу, Степной пытается выбраться из плотного кольца рук. Когда Рыбка повисла на шее, он было дернулся и рыкнул, но тут же попал в руки Дезмонда (вот почему он пах знакомо), и теперь волку хотелось зарычать как прежде, встопорщить шерсть на загривке и движением плеча сбросить руки. Но человеческое тело накладывало свои правила - ему нравятся тепло и прикосновения. И Степной смирился, только изредка трепыхаясь в объятиях.
- Приятно, что меня помнят, - пытается пошутить он, но выходит скорее язвительно. - А теперь объясните мне, что здесь происходит и где мы вообще?

- А мы спим, - Рыбка откровенно веселится, глядя на реакцию Степного. Точно так же он шарахался от неё и в Доме, хотя она никогда не могла взять в толк - почему. Впрочем, мучить его обнимашками она в любом случае не собирается долго и отступает назад.
- Пожалуй, вас надо представить. Степной - это Коновей, наш попутчик и новый друг. Кон - это Степной, наш старый эээ... друг. В Доме у нас было не так много возможностей пообщаться, мало того, что он там был в шкуре волка, так ещё и делил с Пси одно тело на двоих - прям как Дезмонд и Ворона.

Коновей приветливо улыбается Степному, делает шаг вперед и протягивает руку.
- Привет, - парень старается подать жест настолько ненавязчиво, насколько это возможно. Чтобы было понятно - он не набивается в друзья с ходу, и даже не настаивает на рукопожатии. Просто предлагает.

Дезмонд выпускает Степного - жаль, Вороны нет, она бы порадовалась волку! - и отодвигается на шаг.
- Мы плывем к Воки! - объявляет он воодушевленно - ему очень, очень нравится эта идея. - Я - пугать его, Рыбка - выяснять, с какого, собственно, хрена у нас в Городе ледниковый период и что с ним делать. Ты, я так понял, плывешь с нами...
Он отходит к штурвалу - почти в танцевальном пируэте - откидываясь назад так, чтобы видеть всех перевернутыми, улыбается:
- А конкретно сейчас я хочу подобрать Ворону. Она меня убьет, если пропустит такое шоу!
О том, что Воки без её помощи он, кажется, имеет все шансы не найти, Дезмонд предпочитает умолчать.
Ни к чему подрывать собственный, пусть и весьма призрачный, авторитет.

Волку неуютно. Это не настоящее ощущение, так скорее болела бы рука или лапа давным-давно потерянные в жестокой схватке. Он не хочет себе признаваться, но Пси не хватает. Она стала неотъемлемой частью личности Степного, той, что отвечала за отношения между людьми и понимание чужих чувств. Степной пытается представить, что на его месте сделала бы Пси, и пожимает руку Коновею, слегка встряхивая.
- Нас уже представили, поэтому - рад знакомству, - Степной пытается улыбнуться так, чтобы не было видно его сколотых клыков, которые, к тому же, выдаются вперед.
- Теперь многое становится понятнее, - волк рассматривает Рыбку, которая практически не изменилась. Только глаза глубже стали и тоской несет так, что горло само напрягается в ожидании воя. - Поплыву с вами. Куда я денусь? Да и идти мне особо некуда. Одному - тем более.
- А почему ты один? - озабоченно спрашивает Рыбка, - Что случилось с Пси? Куда ты её дел?
- Не знаю, - Степной хочет пожать плечами, но выходит только дернуть головой, - Она не особо мне докладывалась и раньше, а теперь совсем делает, что хочет.
Кон заинтересованно слушает беседу, временами морща лоб и щуря глаза, как будто пытается что-то сообразить.
- Как-нибудь нужно будет вас всех подробнее расспросить о Доме... - он щелкает подтяжками, словно подтверждая свое намерение узнать в дальнейшем больше, и начинает взбираться по вантам в воронье гнездо, - Пойду посмотрю куда плывем.

Дезмонд слушает разговор вполуха - у него сейчас куда более интересная задача - нашарить-таки сон Вороны, не вылетев при этом куда-нибудь ещё, как со Степным.
Это сложно. Сны изменчивы, перетекают друг в друга, исчезают и появляются произвольно, и среди всех найти нужный... Нужна очень хорошая интуиция. Или особое чутье. Или любовь.
Дезмонд напрягается, вслушиваясь, внюхиваясь в окружающий мир, отметая мед и корицу, скрипку и крики боли, апельсины и мяту, плач и жаркий спор. Всё это - не Ворона, не её эмоции, звуки и запахи...
Наконец, он улавливает на излете - молоко и напевный речетатив, привкус пряных трав - и улыбается.
«Четверг», не дожидаясь команды, плавно разворачивается.
Дезмонд начинает насвистывать - он чувствует себя гениальным.

- Когда-нибудь нам нужно сесть в кружок у пылающего камина и, не торопясь, поведать друг другу свои истории за кружечкой глинтвейна. И хорошо бы это сделать до того, как кого-нибудь из нас сожрёт кит, или случится что-нибудь ещё похуже, - Рыбке интересно, откуда у Кона за волшебная бесконечная бутылка, и как себя чувствует Степной в человечьей (и весьма симпатичной, если откровенно) шкуре, и где Дезмонд научился отыскивать нужные сны... Слишком много вопросов, как всегда. Не знаешь, с какого начать.
В Городе сейчас - мёртвый холод, сугробы кое-где по самую крышу, и всеобщая спячка. Её собственное тело зарыто в кучу одеял на каком-то пыльном чердаке, Дезмонд и Ворона тоже явно нашли укрытие на зиму. Коновей - не из Города, но явно он им встретился не просто так. Рыбка слишком давно втянута в Игру, чтобы верить в подобные совпадения.
Она дергает Степного за рукав, привлекая внимание, и шепчет вполголоса:
- Может быть, мы её тоже здесь встретим.

Степной криво ухмыляется, и смотрит, как «Четверг» проходит мимо криволапых, болезных елей.
- Может. Но не думаю, что буду рад ее видеть.
Он оглядывается впервые, как попал на корабль. И его внимание сразу же привлекает разложенный на палубе флаг. Но для волка главное не это - зрение его по-прежнему хромает, да и видит он в чуть расцвеченном подобии монохрома - он чует запах мяса и только сейчас понимает, что запах не отдается, как прежде, утробным ворчанием в животе. Однако, отдавая дань традиции, Степной спрашивает у Рыбки:
- Ваш маленький пикничок можно назвать завершенным? Или еще можно стащить пару кусков? - а еще в бутылках плещется подозрительная жидкость, и волку не терпится хотя бы во сне попробовать спиртное в человеческом теле.

"Поссорились они, что ли?"
Рыбка неопределенно машет ладошкой - мол, не стесняйся и ни в чём себе не отказывай - и напряженно оглядывается вокруг.
«Четверг Нонетот» стоит посреди леса, мачты поскрипывают в унисон с высоченными деревьями. Некоторые ей знакомы, некоторые Рыбка видит впервые.
- Капитан Дезмонд? Это точно то место, которое нам нужно?

@темы: Оглавление, Изнанка миров

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

НЕКИЯ

главная