01:16 

Глава 10

Некия
Глава 10.
Одиссея по Изнанке миров. Часть вторая: Новые знакомые.




Ася, наконец-то доделав летательную машину, взбирается на нее и вылетает через открытое окно на улицу, покинув гостеприимную квартиру, принадлежащую двоюродным братьям. Машина получилась маленькая, бесшумная и юркая, готовая в любой момент сбросить седока. Но не на ту напали! Крепко вцепившись в рукоятки, Ася с восхищением обозревает раскинувшийся далеко внизу сумеречный город. Машина поднимается выше, потом еще выше - и вот уже их подхватывает сильный ветер верхних атмосферных слоев и несет в сторону старого леса. Ася пролетает над древним кладбищем и летательное устройство замедляет ход, постепенно снижаясь. Под ногами проплывают верхушки кладбищенских тополей, на каждом дереве висит по огромному вампирскому скелету.
Машинка плавно опускается на полянку рядом с кладбищем и Ася спрыгивает на мягкую зелень травы. В воздух взметывается яркий рой потревоженных бабочек. Бабочки разлетаются по сторонам. Из клубящегося утреннего тумана выплывает корабль.
"Ох, елки-иголки! А это тут откуда?", - проносится в асиной голове.

***


- Капитан Дезмонд! - орёт Рыбка с фок-мачты, - А как же я?! Лови меня, я сейчас прыгну!
И она действительно сигает из "вороньего гнезда" вниз, прямёхонько в объятия Дезмода, теряя по пути пиратскую треуголку. Впрочем, падает она гораздо медленнее, чем следовало бы. У снов свои законы.

Дезмонд ловит её ловко, словно всю жизнь только этим и занимался.
Просто протягивает руки и берет Рыбку из воздуха. Не торопится опускать в туман - она утонет в нем по пояс, наверное, а туман мокрый. Значит, и Рыбка будет мокрая и замерзшая. Не самая приятная перспектива.
- Как ты думаешь, похоже это на нашу конечную цель? - спрашивает Дезмонд, удобнее устраивая свою ношу, и бредет к берегу. Ощущения странные.
Ног не видно, земли под ними - тоже.

- Не знаю, - Рыбка пожимает плечами, обнимая Дезмонда за шею, чтобы ему было удобнее её нести. На руках у него - тепло, уютно и надёжно, - Но, кажется, я вижу аборигена. Давай спросим у него... или у неё?
На полянке рядом с кладбищем стоит машина странного вида, а рядом с ней - смутно угадываемая фигура. Явно человеческая.

читать дальше

@темы: Оглавление, Изнанка миров

URL
Комментарии
2013-05-29 в 01:18 

Некия
Дезмонд обнимает Рыбку за плечи, наклоняется к её уху:
- Не недооценивай нас, душа моя. Тени не сразу нас отпустили, так что кое-что мы видели...
Он проглатывает окончание фразы - про то, что они видели вообще слишком много из того, что не было предназначено для их глаз, но, черт, люди так редко обращают внимание на тени, а в Доме они и были тенями - обитателями темных углов, и потому знают на самом-то деле столько, сколько помнят не все старожилы.
В конце концов, они пришли ещё раньше Киры...
А та потом метала в них нож.
- А мы так никого не убили, не трахнули и ни об кого не убились, - говорит он без малейших признаков печали уже для всех, и улыбается Рыбке в волосы: - Говори, милая. Говори.
"Тебе это нужно, да и знаешь ты официально больше меня"

- Я тоже никого не убила и никого не трахнула, - тянет Рыбка с непонятным выражением, - И потом всё никак не могла поверить, что меня убивают. Не понимала, за что. Я же, чёрт возьми, была такой хорошей девочкой! Полагала что хорошим поведением заслужила что-то вроде неприкосновенности. Никак не могла взять в толк, что некоторые убивают и без объективной причины - просто потому, что им нравится кровь.

Дезмонд кивает Кону - о`кей, парень, хрен с ней, с комой, в конце концов, все мы тут живы и веселы - и легонько начинает укачивать Рыбку - как ребенка, который видел очень плохой сон.
Возможно, ему за это прилетит - но и черт бы с ним.
В голове у него навязчиво крутится мысль о том, что хороших девочек обычно убивают если не первыми - то точно тогда, когда приходит желание позабавиться, не получая сдачи, и это традиция. Хорошестью не получишь неприкосновенности, и кармических плюшек тебе не будет - и он знает это, как никто, в конце концов он уже пять лет живет в хорошей девочке и частенько видит из её глаз, как реагируют люди.
Может быть, именно из-за него им ещё ни разу ни откуда по-настоящему не прилетало.
А Рыбку жалко. В сознании Дезмонда она с печалью вяжется очень-очень плохо.

У каждого из спутников печальная история. И один общий вопрос:"Почему я?".
Ася во время чужих историй задумчиво вертела одну из бутылок в руках, не поднимя склонённой головы. Но рассказ про Дом заставил её резко посмотреть на лицо Рыбки. Да, Ася и раньше что-то слышала про него, и не всегда это было чем-то хорошим. И вот теперь перед ней стоит одна из жителей этого странного места.
Атмосфера грусти и обречённости неприятно давит Асе на плечи и она решает спеть песенку:
- Десять веков назад был я почтенный рыцарь. Мешали мне глупые лица, доспехи мешали мне!
К концу первого куплета начинает играть вальс. Ася медленно поднимается и неторопливо кружит по палубе в такт музыке.

Пожалуй, трогательное поведение Дезмонда несколько излишнее, Рыбка уже давным-давно перестала переживать об этих делах давно минувших дней и предпочитала смотреть на них с позитивной точки зрения. Жива? Хорошо. Опыт получила? Получила. Что ещё надо, спрашивается? Но мягкие объятия и заботливое укачивание ей приятны, так что Рыбка не протестует.
"Жаль, что у нас было так мало возможностей познакомиться по-настоящему".
- Мррр, - говорит она с закрытыми глазами, - И за ушком ещё почеши...

Дезмонд меланхолично чешет Рыбку за ухом - ну, раз просят, грех отказать же! Рыбка довольно урчит.

Когда музыка заканчивается, она продолжает свою историю:
- Дальше, как я уже говорила, всё не так страшно. Наш демиург вернулся из своего неведомого далека совсем другим, чем раньше. Он создал новый мир - на этот раз, не Дом, а целый Город. В отличие от Дома, Город совсем не мрачный и страшный. То есть, сейчас там есть подозрительные места и таинственные закоулки, но в целом это довольно приятное и радостное место. Как будто Воки - так мы его зовём, нашего демиурга - хотел таким образом извиниться перед нами. Он вообще стал мягче. И гораздо больше теперь похож на человека.
О том, что Воки выпил из нее почти все силы и погрузил в сон, похожий на кому, из которого её вывел только поцелуй Долохова, и к какой цепочке событий это привело в итоге, она предпочла не говорить. В конце концов, к делу это мало относилось.
- В Городе было здорово... до поры, до времени. Относительно недавно случилось что-то странное. Буквально за пару дней сильно похолодало и пошёл снег. Наступила зима. Глобальная. Кто успел укрыться - те впали в спячку. Вот, как мы, например. И теперь мы хотим найти Воки - если в Городе не получается пробиться к нему через сугробы - то хотя бы во сне попробуем достать. И спросим, что происходит, так его растак, и что он намерен с этим делать. Второй апокалипсис подряд - это уже слишком.
Она обвела взглядом слушателей:
- Вот, собственно, и конечная цель нашего путешествия. Есть вопросы?

- У матросов нет вопросов! - машет руками Ася.

Кону давно не было так спокойно и хорошо. В атмосфере всеобщей исповеди, неожиданно, но он чувствовал себя уверенней. Чем-то это напоминало ему вечерние посиделки с Джонни и Бородой, после абордажа или высадки на очередной остров. Когда Ася запела, он стал прихлопывать в такт ладонью по палубе, не забывая отхлебывать при этом из бутылки. Идея с песней ему понравилась.
А в процессе продолжения рассказа Рыбки у него самого родилась одна интересная идея.
Дослушав до конца, Коновей обводит взглядом Рыбку и Дезмонда (все-таки какие они милые и дружелюбные ребята. Не смотря на все, что с ними произошло). Теперь он смотрит на них с еще большим уважением и, можно сказать, восхищением. Глядит на Асю, улыбаясь девочке широко и приветливо. Потом встает и закладывает руки за подтяжки:
- Вопросов нет, Рыбка. Есть предложение. Если никто не будет возражать, конечно.

Дезмонд поднимается с нагретых досок. Разговоры - это хорошо. Это просто здорово. Но кто знает, куда их странный корабль унесет такими темпами?
Дезмонд хочет в сны к Воки, Дезмонд хочет подобрать Ворону, потому нужно посмотреть, куда их несет сейчас, иначе есть шанс плавать по Изнанке до того момента, когда тела их сгниют и истлеют, поглощенные вечной зимой.
Он кладет ладони на рукояти штурвала, мягко гладит теплое дерево большими пальцами. По палубе пробегает легкая дрожь, и Дезмонду, которому она больно отдается в ноги, кажется - "Четверг" спрашивает любопытно - наболтались? куда теперь?
И это правильный вопрос, хоть и сложный.
Дезмонд нюхает воздух - тем же собачьим жестом - облизывает губы, пытаясь сориентироваться. Сны, странные, сладкие сны, их сложно искать, но откуда-то слева тянет трупами, с востока - воском и медом, горячей карамелью, сладкой ватой...
Он щелкает пальцами, учуяв полынь. Полынь - это хорошо, Вороне иногда снятся полынные сны, и корабль ложится на новый курс, взрезает воду, словно радуясь, что кто-то взял его и повел.
- Предлагай, парень, - с энтузиазмом восклицает Дезмонд, оборачиваясь через плечо, и спрашивает у Рыбки, - Дорогая, захватим мою благоверную? Если я не выйду на Воки - она точно выйдет...
Он не говорит, почему - это их общая тайна.
Только смеется, скаля белые зубы. От меланхолии не осталось и следа.

- Коне-е-е-чно, захва-а-а-тим, - Рыбка по инерции продолжает мурлыкать, - Я по ней уже успела соскучится... Мрр? - она вопросительно поворачивается к Коновею.
Тот нервно теребит подтяжки:
- Я тут что подумал... Такой славный большой корабль. Команда, опять-таки не самая простая. А гимна у корабля нет. И вот у меня есть один на примете, если никто не будет возражать. Особенно Четверг, разумеется, - Кон стеснительно улыбается и чешет левой рукой небритую щеку.
- Гимн? А разве у кораблей бывают гимны? - удивляется Рыбка.
"Четверг Нонетот" озадаченно молчит.
Коновей гордо поднимает подбородок:
- У нашей Мисс Фортуны был. Это пиратский корабль, на котором мы плавали с Бородой. А чем Четверг хуже?

Туман.
Туман, пахнущий полынью.
Дезмонд видит его - он прячет от них очередной сон - но видит только потому, что может странствовать меж снами легко и свободно. Рыбка, если отвлечется от гимна, ничего не разглядит. А вот Кон...
Кон, наверное, сможет.
Возможно, стоит потом спросить.
Дезмонд разворачивает корабль носом на туман.

- Кстати гимн, который я предлагаю, очень многое символизирует для нас. И сны, и стремление к цели, и трудности, с которыми предстоит столкнуться. А еще он очень неплохо разгоняет туман... - на последних словах Кон постепенно замирает, напряженно вглядываясь в пространство за носом корабля. То ли почудилось, то ли и правда там клубится дымка сизого тумана? И едва уловимый, на грани восприятия, запах... Такой знакомый... Как в полях на Инишмаане, в глубине острова. Густо, сладковатый запах... Коновей непроизвольно закусывает губу.

***


Вокруг все словно затянуто странным белесым маревом. Степной задумчиво смотрит в небо и пытается пошевелить хоть чем-нибудь - лапой или ухом или хвостом... Но получается только рукой, и Степной не может понять - рад он этому или не рад. В тумане холодно, и он жжется - словно багульниковые пчелы. Одна такая укусит, и потом вздувается здоровенный волдырь, который и не рассосется никак. Медленно и неуверенно Степной садится. В поле зрения только поле - сколько хватает места, только где-то в стороне видны неуверенные ели, вроде бы сбивающиеся в лес. Степной встает. Сухая трава режет голые ноги, мир слишком далекий сверху, но привыкает он быстро - глазами Пси он видел так же. На коже ног расцветают розовые пятна, и не умом - инстинктом, Степной понимает, что надо отсюда валить. Он бежит.

***

URL
2013-05-29 в 01:21 

Некия
- Так что за гимн? - Рыбка теребит Кона за рукав, не понимая, на что он отвлекся.
Кон оглядывается на Рыбку, взгляд его мутный, а мысли явно не здесь.
- Что? Гимн? А!! Гимн! Секунду! - парень оглядывается вокруг, разбегается и прыгает на ванты. С ловкостью обезьяны он взбирается в воронье гнездо. Замирает на мгновение, обняв рукой мачту, и отклонившись под опасным углом, а потом начинает петь. Сначала тихо, словно колыбельную. Но постепенно песня становится все громче. Левой рукой Кон крепко держится за мачту, а правой иллюстрирует сюжет песни: разгоняет облака, раздвигает туман, наполняет паруса ветром... Словно и правда верит в то, что может все это сделать. Голос его то разносится над морем, то становится едва различимым, словно он шепчется с Четвергом. И словно по волшебству, как в самом настоящем сне, все вокруг - отдаленные раскаты грома, волны плещущие о борт корабля, скрип снастей - все складывается в музыку, сопровождающую песню.

In the silence of the darkness,
when all are fast asleep...
I live inside a dream
calling to your spirit
As a sail calls the wind,
hear the angels sing.

Far beyond the sun
across the western sky
Reach into the blackness
find a silver line
In a voice I whisper
a candle in the night
We'll carry all our dreams
on a single beam of light

Close your eyes,
look into the dream
Winds of change
will winds of fortune bring

Fly away
to a rainbow in the sky
gold is at the end
for each of us to find
There the road begins
where another one will end
Here the four winds know
who will break and who will bend
All to be
the Master of the wind

Falling stars now light my way
My life was written on the wind
Clouds above, clouds below
High ascend the dreams within

When the wind fills the sky
the clouds will move aside
And there will be the road
to all our dreams
And for any day that stings
two better days it brings
Nothing is as bad as it seems

Close your eyes,
look into the dream
Winds of change
will winds of fortune bring

Fly away
to a rainbow in the sky
gold is at the end
for each of us to find
There the road begins
where another one will end
Here the four winds know
who will break and who will bend
All to be
the Master of the wind

Пока Коновей поет, корабль всё больше и больше погружается в туман, пахнущей степной травой. Асю охватывает внезапная тоска. Голос из тумана еле слышно шепчет ей:"Ты не странник снов, возвращайся назад". Ася смотрит на свои свои руки: кажется, что они медленно растворяются в белом тумане, становятся прозрачными и истончаются.
Последний раз взглянув на весьма странную, но интересную, команду корабля, Ася грустно улыбается им на прощанье:
- Наверное мне дальше нельзя. Спасибо за странное приключение. Всё это было очень интересно. Удачи вам!
И исчезает.

Допев, Кон надолго застывает, прижавшись всем телом к мачте.

Дезмонд смотрит на Кона странно - ой-вэй, странно - крепко держась за штурвал, откидывается назад, прогибается в спине, так, что и мачта, и парень на ней кажутся ему перевернутыми. В широко раскрытых глазах отражается небо, отражаются жесты и невесть откуда взявшиеся тучи. И мир вокруг, изменяющийся под голос, заставляет руки Дезмонда слегка подрагивать - он вспоминает, как вибрировал Дом в такт музыке, и его прошибает... ностальгией? узнаванием?
В любом случае, смотрит он, не моргая, завороженный, и только когда "Четверг" вдруг издает высокий напряженный гудок - Дезмонд вздрагивает и резко вскидывается, рывком разворачивая штурвал, прежде даже, чем успевает увидеть перегородившую им путь сосну.
Парусник заносит. Он чуть не ложится на бок и останавливается, натужно дрожа.
Дезмонд, удержавшийся на ногах - больно-больно-больно! - лишь потому что продолжает цепляться за штурвал, виновато утыкается лбом в одну из рукояток.
Дрожь корабля передается и ему.

URL

НЕКИЯ

главная