13:20 

Ретроспектива 3

Некия
Ретроспектива 3.
В которой мы узнаем, что все-таки случилось с Пси после того, как Степной увел у нее из-под носа Ворону и Дезмонда.




Полной грудью вдыхая запах только что вынутой из печи сдобы, Пси возбужденно трещала, закидывая пожилого мужчину новыми и новыми заказами:
- И вон те миндальные пирожные не забудьте! Да кладите больше, деньги у меня есть, - девушка показательно потрясла карманами, которые отозвались мелодичным звоном.
- Что еще желаете? - продавец поинтересовался настолько усталым тоном, что даже радостное предвкушение вкусной и сладкой, что самое главное еды, несколько приутихло, словно устыдившись.
- Вроде бы все, - Пси смерила доверху набитый бумажный пакет жадным взглядом и мило улыбнулась мужчине. - Сколько с меня?
Рассчитавшись, девушка уже собиралась покинуть магазинчик, но на пороге ее остановил возглас:
- Все-таки не стоит девушке в вашем возрасте есть столько сладостей! - из подсобных помещений вышла уже немолодая женщина, сухопарая и с настолько цепким взглядом, что от него становилось неуютно.
Попытавшись перевести все в шутку, Пси засмеялась:
- Я компенсирую длительными пешими прогулками.
- Тогда наведайтесь на Башенную площадь. Вам понравится.
Пси удивленно покачала головой и, под мелодичный звон колокольчика, вышла из магазина.

Странное чувство приближающегося подвоха, не покидавшее Пси с самого утра, заявило о себе в полную мощь - стоило только выйти на улицу. Ворона куда-то делась - и по правде, сейчас девушка была этому только рада. Тетка из магазина умудрилась парой фраз испортить настроение до состояния нестояния и нехотения. Даже прежде источавшие соблазнительный аромат булочки показались черствыми и подмороженными.
Пси вздохнула и, поудобнее перехватив пакет, пошла прямо. Ей не хотелось ни выбирать дорогу, ни вообще куда-то идти, но что-то надо было сделать. Только еще бы знать - что именно.
Пакет мешался в руках, и Пси распихала булочки по карманам, а те, что не вместились - раскрошила важным лохматым голубям. Вид свежих хлебных крошек всколыхнул воспоминание о Гензель и Гретель, а губы сами собой открылись и выпустили первые слова.
- Вот взошла луна, и дети попытались найти путь домой, но днем налетели тысячи птиц и унесли по хлебной крошке. Так и пришлось Гензель и Гретель ночевать в лесу. А ночи тогда были холодные, зябкие...
Пси остановилась и оглянулась. Ей показалось, что последние слова словно подхватил кто-то и рассмеялся - дребезжащим, нехорошим смехом. Девушка сглотнула. Она не обратила на это внимания, но стало действительно холоднее, и пришлось отвернуть рукава рубашки и натянуть их на зябнущие пальцы.
- И говорит Гензель: ты не бойся, сестрица, уж как-нибудь дорогу найдем. А лес все темнее да гуще, и все холоднее и холоднее под его сенью. Идут дети себе да идут, а времени совсем не замечают. И день прошел, и второй к закату клонится, и Гретель плачет от голода, как вдруг увидели они на ветвях белоснежную пичугу - сытую да красивую.
Пси оторвала очередной кусок от булочки и покрутила головой. Она сама не знала, куда зашла, но чувствовала, что все правильно. И когда флюгер на вершине одного из домов задумчиво крутанулся и, указав прямо, засверкал белым, девушка только пожала плечами и пошла в указанном направлении.
- Пошли они за ней следом и, рано ли, скоро ли, вышли к домику. Смотрят - а стены у него из хлеба, окошки из леденцов, конек из пряников, а сам глазурью украшен. Дети, не раздумывая, кинулись объедаться, да и не мудрено - три дня не ели, животы от голода вспухли, - девушка перевела дух и остановилась, с изумлением глядя по сторонам. Она и не поняла, как вообще вышла на площадь, название которой и так было понятно.
- Так вот она какая - Башенная площадь... - выдохнула Пси и поежилась от налетевшего ветра, пробирающего до костей.

Если Часовая башня чем- то и напоминала пряничный домик, то лишь окнами. Цветные стекла витражей по ночам светились точь-в точь как леденцы на рождественской елке. Но сейчас окна были темны, а серая громада тянулась к небу, вызывая невольный приступ головокружения у того, кто, стоя у подножия, пытался разглядеть вершину. Узорчатая часовая стрелка покоилась на семи. В тот момент, когда Пси ступила на мраморные плиты площади, длинная минутная стрелка на циферблате как раз сдвинулась на одно деление и легла на цифру "тринадцать". Площадь огласили семь медленных, торжественных ударов колокола.

От неожиданности Пси вздрогнула. Ей на секундочку показалось, что что-то должно случиться. Но звук только распугал голубей, да дернулись ветки деревьев от порыва ветра. Только вот Город изменился - удары часов просто сорвали прежнюю маску благополучия и спокойствия. Город выцвел, словно на него опрокинули ведро вязкой, серой краски - и самый насыщенный цвет был где-то там, у самого горизонта. Стало ощутимо холоднее, и при дыхании изо рта вырывались облачка пара. Девушка огляделась, однако все дома выглядели необжитыми, не было видно ни одного человека. Она развернулась лицом к башне и пошла к дверям, дрожащим голосом продолжая:
- Дети объедались хлебом, и не видели, как из дверей вышла старая-престарая женщина, опирающаяся на узловатую клюку. Когда она заговорила, у Гензель и Гретель от неожиданности выпал хлеб из рук. А старуха покачала головой и говорит: что ж вы, милые детки, так испугались? Я вам зла не сделаю. Идемте со мной. Взяла она обоих за руки и привела в избушку.
Пси облизнула губы и постучала в громадные двери. Ей срочно нужно было укрыться. Хоть где-нибудь.

Тяжелые створки из мореного дуба приглашающе распахнулись, но внутри никого не было. На первом этаже оказался небольшой уютный зал с диваном, несколькими креслами и горящим камином. Наверх вела винтовая лестница, ступеньки терялись в сумраке.

Опасливо заглянув в двери, Пси замерла в нерешительности. Ей показалось, что у огня кто-то есть, но потом смутное ощущение ушло, и девушка зашла внутрь. Спину резко обожгло холодом, напомнив о неприятных минутах снаружи, так что, решительно мотнув головой, Пси сдвинула тяжелые створки и захлопнула двери.
Когда исчез источник холода, оказалось, что внутри гораздо уютнее, чем показалось на первый взгляд. Медленно подойдя к камину, оглядывая по пути обстановку, Пси решила, что сможет уболтать хозяина этого места на одну ночь оставить ее здесь. А потом уже выкрутится - не впервые. Больше всего она сейчас беспокоилась о Степном, который остался непонятно где. Но, с другой стороны, он не маленький и вполне способен сам о себе позаботиться.
Немного отогрев озябшие руки, Пси хотела было присесть на одно из кресел, но поняла, что сделать этого не сможет. Из чистого уважения. Ибо джинсы, еще с утра отличавшиеся, если не ослепительной чистотой, то хотя бы приличным видом, сейчас больше напоминали одежду бродяги. Заляпанные грязью, порванные, все в пыли - садиться в них на темную ткань кресел было кощунством. Единственный возможный выход Пси не очень понравился, но другого не было - только если свернуться у камина. Так что, пришлось девушке снять с себя джинсы и, поджав ноги, осторожно примоститься в кресле.

- Время сошло с ума. Скачет, как ему вздумается. Ты бежишь от холода, а та малышка, что придет следом за тобой, ощутит дыхание зимы только, когда покинет это место.
Чуть хриплый, словно бы сорванный голос раздался со стороны лестницы, и в комнату вошел высокий темноволосый человек в белой рубашке, серых брюках и сером бархатном жилете. Он приблизился к камину и опустился в соседнее кресло, глядя на девушку. Глаза у него были дымчато-пепельного оттенка.
- Рад тебя видеть, Пси. Добро пожаловать в Город.

Пси подскочила с места уже при первых звуках голоса, нервно одернула рукава рубашки. Ей стало стыдно за свой внешний вид, за то, что она вломилась без предупреждения. Но, казалось, хозяин башни не был очень против ее присутствия. И даже ее знал.
- Прошу прощения за свое внезапное вторжение, - девушка села в кресло напротив незнакомца и склонила голову набок. - Мы знакомы?

Вместо ответа хозяин башни протянул руку к низкому столику и поставил перед Пси какой-то предмет. Это оказался маленький ларец, окованный металлом на углах.
- Узнаешь это, девочка?

Странное чувство - видеть свое творение, которое повторить не сможешь. Даже приблизительно. Пси недоверчиво посмотрела на мужчину постепенно расширяющимися глазами.
- Воки? Но как ты?.. Я думала, - Пси поправилась, - Мы думали, что больше тебя никогда не увидим.
Девушка щелкнула пальцами, осмысливая информацию.
- Город тоже твое творение, ведь так? Но теперь понятно, почему я не поняла - это не твой стиль совершенно.

- Ну, можно подумать... - он повторил ее жест, щелкая пальцами, и девушка оказалась полностью одетой, причем во все сухое и чистое, - Можно подумать, ты видела много моих творений. Дом был... экспериментом. Признаюсь, не самым удачным. Чаю? Или тебе чего-нибудь покрепче?

Пси разглядывала одежду, на глазах теряя свое обычное жизнелюбие. Казалось, что даже кожа ее выцвела.
- Нет, спасибо, - она сложила руки на коленях и посмотрела в пол. - Прошу простить за такое самовольное высказывание.

Оскар заметил ее реакцию и недоуменно нахмурил брови.
- Я что-то сделал не так? - обеспокоенно спросил он.

- Нет, что вы! - девушка вскинула голову и улыбнулась, - Все правильно. Меня нужно иногда осаживать, иначе я начинаю позволять себе слишком много. Раз этот город создали вы, значит, мой вопрос без ответа не останется. От чего я убегала? Что происходит там, снаружи?

- Мне больше нравилось, когда ты мне не "выкала", - он покачал головой, - Снаружи - зима. Но скоро она проникнет и сюда, так что ты выбрала плохое укрытие.

- Зима... - Пси мечтательно улыбнулась.
Она любила зиму. И она, и Степной. Для них это было время охоты и схваток, танцев на грани сил и ритмичного звучания барабанов. Но Воки явно говорил о другой зиме.
- И что со мной будет тогда? Когда зима будет везде? - девушка натянула на руки рукава рубашки и ссутулилась.

Оскар посмотрел на нее долгим странным взглядом, не спеша отвечать на вопрос.
- А где Степной? - спросил он, наконец.

- Сбежал на вольные хлеба, - Пси пожала плечами, - С ним часто случается. Своевольный и свободолюбивый. Хотя что еще ждать от волка?
Девушка едва заметно улыбнулась. У них было много ссор по этому поводу, но потом Пси просто махнула рукой.

Оскар прикрыл глаза, нащупывая золотистую нить, связующую Пси и волка.
- Он нашел место, где можно перезимовать, - проговорил он, не открывая глаз, - Животные порой умнее людей. И... он ждет тебя. Моих сил должно хватить, чтобы перенести тебя туда. Здесь оставаться нельзя.

Пси нахмурилась и спросила:
- Я же сразу засну? Или как это называется?
Девушка встала и шагнула к Воки.
- Позволь мне сделать кое-что.
И она обняла его неловко и скованно, всего несколько ударов сердца. Потом отстранилась и поцеловала - легким прикосновением губами к губам - и залилась краской.
- Спасибо. За то, что создал это место. За возможность снова увидеться.

Он вздрогнул от неожиданности и открыл глаза. На столе сама собой раскрылась шкатулка, заливая комнату ярким сиянием.
Оскар притянул Пси к себе, обнимая в ответ:
- Без тебя, без твоего подарка ничего бы не вышло, - прошептал он, - Так что это я должен тебя благодарить, девочка. Жаль, что мы встретились в такое неудачное время...
А, может быть, это как раз и не неудача? Может, это рука судьбы?
Интерьер Башни выцвел, рассыпался фрагментами. Они переместились далеко на окраину.
К Степному.
Заснуть сейчас - единственный шанс для тех, кто не успел... или не захотел покидать Город.
Что будет потом - не знал даже Оскар.

Пси вцепилась в него, когда реальность начала исчезать. Стало страшно, но девушку пробило на неуместный смех - искренний и веселый.
В руках Воки было тепло. В них спокойно и уютно, отпускать - не хочется да и почти не можется. Но Пси понимала, что вечно так быть не может - она последний раз вдохнула его запах (металл и что-то смутно знакомое) и отпустила Оскара уже на окраине.
- Это место... - Холод пробирал до костей, небо над головой темно-серое и мертвое.

- Иди. Так надо, - он слегка подтолкнул ее к ветхому заколоченному домику, - С тобой все будет в порядке. Увидимся... весной.
Когда-нибудь весна обязательно настанет.
А для тех, кто спит - настанет совсем скоро.

Он истаял дымкой на ветру.

Пси кивнула и пошла вперед, не оборачиваясь. Душу травить не хотелось - и сны так будут сниться приятнее. По крайней мере, на это есть надежда.
У самого крыльца она все-таки обернулась - но там уже никого не было. Только ветер носил по брусчатке сухие листья.

Дверь домика была заколочена крест-накрест, но ломик лежал рядом - а что-что, а отдирать доски девушка умела.
Внутри пахло затхлостью и сыростью. На полу виднелись сероватые квадраты стоявшей мебели, на второй этаж вела маленькая, почти приставная лесенка. Пси осмотрелась вокруг, восхищенно присвистнула, когда заглянула в арку и увидела уставленный пустыми стеллажами кабинет. Потом ее начало охватывать непреодолимое сонное оцепенение.
На второй этаж она вскарабкалась, еле держа глаза открытыми.
Пси повалилась на продавленный матрас, свернулась в клубок и закрывала глаза.
Через несколько секунд она уже крепко спала.

***


Оскар возвратился в Башню. Ему предстояла ещё одна встреча. Очень важная.
От которой, может быть, и будет зависеть приход весны.
Впрочем, может и не будет.

@темы: Город, Ретроспектива

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

НЕКИЯ

главная