• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Город (список заголовков)
17:09 

Глава 19. Первое веснаря. Ночь - утро.

Некия
Глава 19.
В которой в Город приезжает Сергей и его встречает некая таинственная личность.




По старой принятой в обществе традиции, человека, получившего направление на станцию на дальнем востоке в зоне вечной мерзлоты, тихо, за спиной, чтобы не обидеть, но оттого не менее единодушно клеймят неудачником. По той же самой традиции, если кто-то из клеймивших вдруг случайно узнает, сколько порогов заклейменный истоптал, сколько бумажек подписал, чтобы получить именно это назначение, узнавший обязан покрутить пальцем у виска и, опять-таки, тихо, за спиной, поставить рядом с первым клеймом второе – ненормальный. Впрочем, уж в чем - в чем, а в нормальности его обвиняли редко.
Ну в самом деле, какой нормальный человек, проснувшись рано утром в едущем поезде и обнаружив, что тесное душное купе обернулось просторным залитым солнечным светом вагоном, заставленным рядами абсолютно пустых изящных деревянных скамеек, не станет удивляться и паниковать? Кто вместо этого похлопает глазами, тихо рассмеется, и скажет сам себе, что интересные вещи начали случаться заметно раньше ожидаемого? Значительная часть дальнейших мыслей и действий пассажира куда лучше укладывалась в общепринятые нормы, однако первым его чувством было расслабленное принятие происходящего и легкое ожидание чуда.
На секунду Сергей прикрыл глаза и перед его мысленным взором тут же завертелись шестерни гигантской разностной машины.
Его ограбили? Проверка сумки, лежащей рядом на скамье, проверка одежды. Деньги, спрятанные в нескольких местах – на месте полностью. Документы, техника, прочие вещи – на месте. Предположение об ограблении сомнительно. Отметается.
Его перенесли в другой вагон, возможно, в другой поезд? Он всегда спит очень чутко и услышал бы как кто-то входит в купе. И тем более не мог бы не проснуться, если бы его схватили и куда-то понесли. Предположение сомнительно. Отметается.
Его чем-то накачали? Укол не мог пройти бесследно. Проверить на следы боли шею, локти и предплечья, бедра. Следы боли отсутствуют. Газ? Несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть. Нет кашля, нет ощущения чего-то инородного в легких. Нет никаких неприятных ощущений, свидетельствующих о принятых накануне веществах. Предположение сомнительно. Отметается.
Он принял что-то раньше, вместе с едой? Вчера аппетита не было, он ел один раз, около полудня, еду взятую с собой, в вагоне-ресторане не был. Уснул сам, поздно ночью, будучи в ясном уме и твердой памяти, не отключился внезапно. Предположение сомнительно. Отметается.
Сон? Галлюцинация? Полоснуть по руке острой бороздкой ключа. Есть боль, есть кровь. Сосредоточиться на воспоминаниях, на событиях из жизни. Есть четкое осознание событий, происходивших до этого момента, невозможное во сне. Провести рукой по резной спинке скамьи. Все окружающее несомненно материально. Предположение сомнительно. Отметается.
Он каким-то образом оказался в другом поезде? В поезде с пустующими вагонами – по крайней мере, одним. В поезде, в котором нет духоты и вони табака, прохладно и едва заметно пахнет мокрой землей. В поезде, который, судя по пейзажу за окном, едет не через полагающиеся по карте леса, а через какую-то невнятную степь. Предположение сомнительно и отметается? А с фактами что делать?
Сергей снова прикрыл глаза, заставляя иллюзорный механизм исчезнуть. Анализ заставил разувериться в рациональных объяснениях, переходить к нерациональным было преждевременно. Неторопливо вытащив из кармана сложенный билет, он внимательно принялся его изучать. Все сходится. Имя, время и станция отправления на месте. Только вот вместо станции назначения одно единственное слово.
Город.
И время прибытия – взгляд на часы – через час.
Снова тихо рассмеявшись, Сергей убрал билет обратно и откинулся на спинку.
Город, так город.
В конце концов, разве он не этого хотел?

читать дальше

@темы: Город, Оглавление

18:43 

Глава 18. Первое веснаря. Около полуночи

Некия
Глава 18.
В которой один волшебный поцелуй пробуждает весну и Город начинает оживать.




Джаббервок с трудом разлепил заиндевевшие ресницы и дохнул на руки - пальцы совсем закоченели. Белое облачко сорвалось с губ и почти сразу же рассыпалось ворохом легких хлопьев - кружась, снежинки осели на пол, образовав очередной снежный холмик.

Он не знал, сколько времени просидел за столом вот так, постепенно превращаясь в заледеневшую статую - стрелки на башенных часы уже давно замерли на одном месте, часовой механизм застыл, шестеренки покрылись льдом. Он медленно огляделся - его комната на самой вершине Часовой башни сейчас напоминала чертоги Снежной королевы: стекла заледенели, с подоконников и с края стола свешивается прозрачная бахрома сосулек, на полу - снежный ковер по щиколотку... Когда из подмороженной глубины зеркала на Воки глянуло его собственное седовласое отражение, он едва не отшатнулся, не сразу сообразив, что это всего лишь густой иней обесцветил темные волосы.

За окнами было темно. Воки не мог ничего разглядеть за морозными узорами, покрывающими стекло, но знал, что происходит снаружи. Солнце уже много недель не показывалось на небесах Города - их затянули плотные тяжелые тучи, делая почти неотличимым день от ночи. Снегопад не прекращался - сугробы намело уже выше третьего этажа. Редакцию газеты замело по самую крышу, как и кондитерскую Ханны, на печной трубе которой красовалась мохнатая, не тающая снежная шапка. "Игральная кость" еще сражалась за свободу, подслеповато выглядывая подмороженными окнами мансарды, но силы были явно не равны. Скорее всего, у Юлия уже давно кончился запас свечей и витражные стекла больше не сияют в темноте рождественскими леденцами.

читать дальше

@темы: Город, Оглавление

03:24 

Междуглавие 4

Некия
Междуглавие 4.
В котором в Город прибывает Ян, сразу же попадает на кладбище, и у Клетки прибавляется сновидцев. А еще - окончательно наступает зима.




В купе Ян был один, в вагоне — тоже, последние пассажиры вышли час назад, когда поезд долго стоял у невзрачного, современной постройки, вокзала. Он привычно грыз карандаш и смотрел в окно на унылый зимний пейзаж — голые ветки деревьев, голые поля, чуть присыпанные снегом, редкие россыпи корявых домишек да петли дорог. Радость от побега проходила, в голове роились вопросы и сомнения: куда идти, зачем? стоило ли начинать эту авантюру? Он не помнил до какой станции взял билет и не был уверен, что еще не проехал ее. Проводник не показывался, вероятно, спал после ночного кутежа с приятелями из соседнего вагона.
Вдалеке показался город. Наверняка там будет остановка. Ян решил, что это место ничем не хуже других и начал собираться. Надел пальто, несколько пижонски замотал шею полосатым шарфом, закинул за спину рюкзак, к тяжести которого все не мог привыкнуть, и двинулся к выходу.
Минут через десять, когда поезд остановился, помятый и заспанный проводник недоуменно смерил Яна взглядом и открыл ему дверь, что-то пробурчав вслед. Снаружи было неожиданно холодно. Смеркалось. Ян убрал в карман изгрызенный карандаш и огляделся пытаясь понять, куда идти. Фонари не горели, окна все как один были темны, город казался мертвым и заброшенным. Он тряхнул головой, отгоняя дурацкие мысли, обошел здание вокзала и направился прямо по первой попавшейся улочке — авось выведет куда-нибудь в центр или хотя бы к гостинице.
Через полчаса улица привела его к кладбищу. Невдалеке виднелась часовня и Ян рассудил, что это уже неплохо и стоит зайти погреться да спросить, где здесь можно остановиться на ночь.

читать дальше

@темы: Междуглавие, Город

01:37 

Глава 8

Некия
Глава 8.
В которой Мишель примеряет женскую одежду в борделе, а Апрельская рыбка отправляется в гости к Антонину Долохову.



Когда дверь за Джеком закрылась, Рыбка пожала плечами и налила себе ещё одну чашку чая. Она сделала всё, что смогла для этого воплощения сурового мужского страдания, и более размышлять на эту тему не собиралась. Удачи ему с поисками Киры и всё такое прочее... она обвела взглядом пёструю компанию своих разношерстных подопечных:
- Девчонки, вы сегодня молодцы, заслужили внеочередной отгул.
Да. Она не начальник, а просто ангел во плоти.

читать дальше

@темы: Город, Оглавление

02:53 

Ретроспектива 4

Некия
Ретроспектива 4.
В которой Чарли встречается с Клеткой, Оскаром, а также некоторыми персонажами из городских легенд. И находит приют в очень неожиданном месте.




- Пока, Чарли.
Анфи спрятала письмо и конверт в сумку и направилась в сторону Башни. Чарли смотрел ей вслед пока ее фигура не скрылась из глаз, но она так ни разу не обернулась.
Она сказала, чтобы он шел в театр... Чарли вздохнул, покрутил в руках измочаленную пачку и направился в сторону набережной... и не его вина была в том, что театр находился в прямо противоположном направлении... в конце концов, что мешало неведомым архитекторам выстроить здание театра у реки?
Выбрав место, где гранитные плитки полого спускались к самой воде, Чарли принялся мастерить из листков бумажные кораблики и отправлять их в плавание вниз по течению. Через полчаса вниз по речке плыла целая флотилия бумажных корабликов, а за ними следом вышагивал задумчивый подросток в пыльных черных брюках и свитере, когда-то давно, еще с утра, выглядевшем как белый.

Проказливый ветер взъерошил волосы, потянул прохладную лапу за воротник. Кораблики закачались, потревоженные, один даже опрокинулся и, булькая, пошел ко дну. Мелькнули расплывающиеся строчки, буквы поплыли неряшливыми синими пятнами...
Остальная эскадра, не заметив потери, свернула налево, в невесть откуда взявшийся поворот реки.

Чарли механически тоже свернул налево. Течение было не быстрым, он вполне успевал за корабликами в неспешном темпе. Резкий порыв ветра заставил его поежиться и втянуть голову в плечи. Надо же, а всего час назад от жары было не продохнуть... Ровные плитки гранитной брусчатки постепенно сменились на старый, местами выщербленный асфальт, вода в реке стала более мутной, в потоках закружились окурки, огрызки, бутылки и обрывки газет.

читать дальше

@темы: Город, Ретроспектива

13:20 

Ретроспектива 3

Некия
Ретроспектива 3.
В которой мы узнаем, что все-таки случилось с Пси после того, как Степной увел у нее из-под носа Ворону и Дезмонда.




Полной грудью вдыхая запах только что вынутой из печи сдобы, Пси возбужденно трещала, закидывая пожилого мужчину новыми и новыми заказами:
- И вон те миндальные пирожные не забудьте! Да кладите больше, деньги у меня есть, - девушка показательно потрясла карманами, которые отозвались мелодичным звоном.
- Что еще желаете? - продавец поинтересовался настолько усталым тоном, что даже радостное предвкушение вкусной и сладкой, что самое главное еды, несколько приутихло, словно устыдившись.
- Вроде бы все, - Пси смерила доверху набитый бумажный пакет жадным взглядом и мило улыбнулась мужчине. - Сколько с меня?
Рассчитавшись, девушка уже собиралась покинуть магазинчик, но на пороге ее остановил возглас:
- Все-таки не стоит девушке в вашем возрасте есть столько сладостей! - из подсобных помещений вышла уже немолодая женщина, сухопарая и с настолько цепким взглядом, что от него становилось неуютно.
Попытавшись перевести все в шутку, Пси засмеялась:
- Я компенсирую длительными пешими прогулками.
- Тогда наведайтесь на Башенную площадь. Вам понравится.
Пси удивленно покачала головой и, под мелодичный звон колокольчика, вышла из магазина.

читать дальше

@темы: Город, Ретроспектива

01:07 

Ретроспектива 2. Глава 7.

Некия
Ретроспектива 2.
Из которой, благодаря Воки, Джеку и Кире, мы узнаём, как появилась Теневая сторона.




Джек понятия не имел, где ему теперь искать пигалицу, сбежавшую во время перестрелки, поэтому решил пока проверить опустевший дом. Не то чтобы он сильно надеялся застать там Киру, но вдруг судьба на сей раз будет к нему чуть благосклоннее, чем обычно? Вдруг мелочь уже раздумала дуться и ждет-не дождется его, чтобы повиснуть на шее с радостным писком? Джек возвращался домой, размышляя о том, как же все-таки странно все устроено. Он мечтал о тишине и покое, о том, чтобы никогда больше не пришлось доставать оружие, отнимать человеческую жизнь. Нет, Джек никогда не считал себя сентиментальным, он твердо верил в то, что добрым словом и пистолетом можно достигнуть куда больших результатов, нежели просто добрым словом. Просто он устал воевать. Устал от запахов крови и пороха, устал от криков гнева и боли. Потому он согласился остаться в волшебно-кружевном Городе Джаббервока, так похожем на пасторальные картинки, что печатают на рождественских и пасхальных открытках.


читать дальше

***


Глава 7.
В которой Кира развлекается с Антонином, Джек поступает не лучшим образом с Анфи, Стервятник получает новую игрушку, а Долохов лишается её.


В Городе заметно похолодало. Джек плотнее запахнул пальто, мимоходом ощутив на поясе непривычную тяжесть. Его новое оружие. Какая ирония.
Джилл, странная слепая девушка из "Делириума", привела его к себе в комнату и на ощупь вынула из-под кровати небольшой фанерный ящик, обтянутый вытертой телячьей кожей.
- Это когда-то принадлежало стрелку, Джек. Я хранила их восемь лет.
- Что там, Джилл?
- Открой...
Джек откинул крышку - она подалась легко на хорошо смазанных петлях. Внутри коробка оказалась обитой алым сукном, немного вылинявшим от времени. А в специальных гнездах покоилась пара старинных револьверов с пожелтевшими от времени рукоятками из резной кости. Он едва удержался от того, чтобы не расхохотаться - перед глазами стояли чугунные перильца горбатого мостика, свинцово-серый поток ленивой речушки и еле заметные круги, расходящиеся от того места, где ушел на дно его верный "Игл". Он хотел обмануть судьбу, отказаться от предназначения...
- От предназначения не отказываются, - тихо промолвила Джилл, словно угадав его мысли, - Это невозможно...

читать дальше

@темы: Город, Оглавление, Ретроспектива

03:20 

Ретроспектива 1

Некия
Ретроспектива 1.
Из которой нам становится известно кое-что о Джаббервоке и Стервятнике.




Когда Оскар закончил работу, за окном заметно потемнело. Он поднял голову от стола и чуть не застонал - шея затекла, глаза болели от переутомления. Его окружало оглушительное тиканье множества часов, Стервятника нигде не было видно.

Оскар поднялся, неловко покачнувшись. Сколько он еще может продержаться? Сутки? Неделю? Месяц? Или протянет год, постепенно превращаясь в дряхлую развалину? Шаркая, добрался до зеркала. Из тусклого стекла на него глянул мертвенно-бледный лик с глубоко запавшими глазами и кожей, туго обтянувшей кости черепа. Н-да, год - вряд ли.

Впрочем, в Городе время - на его стороне. Если понадобится, он его остановит или даже повернет вспять.

Ему нужна невинная душа. Сколько в Городе невинных душ?

Анфи.

Оскар приблизился к письменному столу, вынул листок бумаги, окунул перо в чернильницу и набросал несколько слов. В окно заскребла когтями черно-белая горгулья из "Дайса" - бессменный почтальон Города. Оскар запечатал сероватый конверт, приоткрыл окно и вручил его ушастому курьеру. Горгулья ухнула и взмыла высь.

***

Тени... В последнее время они что-то как-то слишком разрослись.
- Господин Крайст? Не уделите ли мне несколько минут своего времени?

Ну? - он цепляясь пальцами за стены вылез из той же ниши, спустился на пол, и не глядя на Воки принялся расплетать невидимые нити, хихикая себе под нос.
- Да. Тьма. Какой материал - такое исполнение. Ты мазохист. Сам виноват.
Стервятник с силой рванул нитку на себя и раздался треск.

Оскар поднялся, встал у Стервятника за плечом.
- А ты тут вовсе не при чем, да, Птица? И в чем я виноват, скажи на милость?

Черный повернулся, он все время забывал что надо дышать,иначе театрально вздохнул бы. Он взял Серого за руку и резко дернул на уровень глаз.
Переплел свои пальцы с чужими.
- Вот их головы. Хотел чистоты выбирал бы чистых.

читать дальше

@темы: Город, Ретроспектива

23:55 

Глава 6. Клетка

Некия
Глава 6.
В которой Клетка просыпается, а Ворона и Дезмонд засыпают.




Было темно.
Было тихо.
В прохладном мраке он открыл тускло отсвечивающие серебром глаза.
Пахло пылью.
Он с хрустом потянулся, почти сведя вместе лопатки. Легонько пробежался кончиками пальцев по собственному лицу, словно впервые понял, что оно у него есть. Растянул губы в ухмылку - кривую, но широкую, блестящую рядом острых зубов.
Он был давно.
Очень, очень давно.
Пожалуй, прежде Города.
Просто спал.
Глаза привыкали к темноте. Крылья острого носа раздувались, втягивая затхлый, застоявшийся воздух. Тощие руки поднялись, раскрылись, как крылья. Шевельнулись узловатые длинные пальцы, прощупывая ткань мироздания, поглаживая и ощущая. Кончики их закололо. На длинной шее качнулась голова.
Он приоткрыл губы, трогая воздух языком, ощущая в нем слабую сладостную ноту - ту, что его пробудила.
Пурпур.
Горячий, терпкий, чистый Пурпур, от которого рот его наполнился слюной.
Пур-пур. Он скрипуче рассмеялся, шевельнулся, стряхивая оцепенение. Провел ладонями по голове, чувствуя жесткий ирокез, топорщившийся иглами.
Он знал об этом мире всё.
Он видел биение его пульса в тягучем мраке, он слышал шепот его голосов в звенящей тишине, он ощущал его тепло в прохладе своего прибежища. Он знал его весь, так, как если бы он принадлежал ему.
Возможно - он допускал это про себя - возможно, так оно и было.
Где-то в мире Пурпур пролился рекой. Столько, что он почувствовал даже сквозь свою дрему и сумел открыть глаза. Столько, что сам мир поплыл, изменяясь, и некие силы сместились в его глубине, порождая новые события и сочетания.
Он, мирно спавший долго, дольше, чем стоял Город, впервые за все года почувствовал себя живым.
Он качнулся на цепи. Под сердцем у него тянуло сладким предчувствием первой за долгое время трапезы, и он качнулся ещё раз, набирая скорость.
Посторонний наблюдатель сказал бы, что он не может двигаться.
Он сказал бы, что посторонние наблюдатели ошибаются чуть чаще, чем всегда.

Город принял его на темные улицы, отдался, как опытная шлюха богатому клиенту. Раскинул переулки вышитым ковром, подмигнул ярким бликом на стальном лезвии бритвы опытного головореза. Город знал его, Город открывался ему, Город пах сладким ветром с моря и Цветами.
Изумруд - влажный плеск в бутылке. Золото - фальшивое колье на шее стриптизерши. Янтарь - блеск глаз подвального кота. Сирень - яркий галстук случайного повесы. Лазурь - отражение вывески ночного клуба в луже.
Пурпур - горячий ток в жилах людей.
Он чувствовал его всем телом, проносясь мимо них безликой тенью. Чувствовал, как пульсирует и стучится он у них внутри, наполняя их, глупых кукол, жизнью.
Он мог бы взять любого. Поймать за горло, стиснуть, разрывая напополам, слыша вкусный треск рвущейся плоти и видя алое, пятнающее мостовую. Мог бы надкусить горло первому попавшемуся. Мог бы ощущать их, ломать их, терзать их...
Мог - но не хотел.
Они прекрасно справлялись с этим сами.
Замечательно отворяли Пурпуру путь и без его помощи.
Возможно, в этом была какая-то их, особая, мудрость.

Переломанных и искалеченных - их было много, и он втянул воздух, быстрым движением языка облизнул губы. Пурпура было столько, что у него закружилась голова, и он бесшумно подплыл к одному из изувеченных, погладил по голове хозяйским жестом. Макнул пальцы в алое, растекшееся у того по груди, поднес ко рту.
Ему не нужно было пить, чтобы насытиться, но он любил этот сладкий, приятный, чуть солоноватый вкус, любил слизывать его с открытых ран, припадая к ним, как к материнской груди...
Он качнулся к стойке бара - там, раскинув руки, лежал молоденький бармен с удивленными глазами. Волосы его топорщились в разные стороны, в руке был зажат безупречно белый платок - Серебро - наверное, он протирал стаканы.
Милый мальчик, из развороченной груди которого тек драгоценный Пурпур...
Он макнул в него ладони, чувствуя, как растекается по телу тепло, как жажда жизни наполняет его, а по хребту проходит дрожь. Он был возбужден и взбудоражен, он пил алое полными горстями, хотя в этом не было никакой нужды.
Мир его, серый, бесцветный, наполнился сверканием красок. В глубине безымянные силы сходили со своих осей, потому что он наполнялся тягучей, яркой силой...
Единственного живого он заметил не сразу. Угрюмый, светловолосый, тот метался среди изломанных, словно стремясь кого-то разыскать, и черный пистолет в его руке истекал пороховым дымом.
"Убийца. Тот, кто отворил им жилы"
Он улыбнулся человеку, зная, что тот не видит его.
Никто из них никогда его не видел. Никто не мог разглядеть смутную тень, приходящую из глубины Темной Стороны.
Он потрепал его по плечу - таким жестом хозяин поощряет собаку, принесшую газету - и человек вдруг согнулся пополам, зажимая ладонями грудь.
Слишком много силы. Настолько много, что она стремилась наружу, прорываясь почти случайно.
Он даже не посмотрел вслед.
Его ждал неоконченный пир.

В своем логове, в своей Обскуре, сытый и довольный, он покачивался под потолком, разбирая свои знания.
Мир - это Город, у него две стороны, словно у монеты. Одна удерживает другую от падения, каждая принимает своих людей, светится своими Цветами.
У Светлой - это Золото, Янтарь, Изумруд. У Темной - Лазурь, Сирень, Серебро.
Обе стороны объединяет Пурпур. На Темной его льют бесконтрольно, на Светлой берегут, и потому там в нем больше Силы, он полнится ею и звенит, если его поглотить.
Мир - это Город, и в нем есть ещё двое подобных. Один зовет себя Серым и носит человеческие тряпки, второй - Черный, с выпитой душой. Они не знают Цветов и их смысла, они пьют не Пурпур и его Силу, но эмоции...
Если бы его спросили, он бы назвался Алым, но никто не спрашивал его, и он молчал.
Слушал, как звенит Город вокруг, и сам не замечал, как движутся его собственные руки, выплетая сложный узор. Сила капала со сплетенных им нитей. Излишек Силы, который он поглотил, но не мог переварить.

И мир, подчиняясь его прикосновениям, начал меняться.

читать дальше

@темы: Город, Оглавление

18:34 

Глава 5

Некия
Глава 5.
В которой Джек хочет уйти от своей судьбы, но не может, а Рыбка ведет его в бордель.




Пустота перемигивалась тысячами разноцветных огоньков, словно собрали вместе сотню елочных гирлянд и завесили ими небо. Джек хотел было отвернуться, или хотя бы прикрыть глаза - огоньки утомляли и вызывали раздражение своей нарочитой бессмысленностью. Но не смог - тело его плохо слушалось, да и вообще ощущалось как-то... странно.
- Джек... что ты наделал, Джек?..
Голос, преисполненный сочувствия и искренней любви.
- Кто ты? Мое подсознание? Голос Вселенной? Высшее Божество?
Тишина. Ему показалось, что голос тихонько усмехнулся.
- Ты всегда нравился мне больше других, Джек. Ты всегда сопротивлялся, даже зная, что твоя битва заранее проиграна. Всегда шел против правил. Порой заставляя меня верить в то, что ты и в самом деле... - голос не договорил.
- И в самом деле... что? - он жестко усмехнулся, - Настоящий? Не одна из твоих марионеток, или этих, которым засовывают руку в задницу?
- Да, - мягко подтвердил голос, - Согласись, это восхитительно-трогательно - марионетка, которая видит нити, тянущиеся от ее рук и ног в невообразимую высь? Марионетка, которая всеми силами стремится оборвать эти нити. Марионетка, которая умирает в финале спектакля - ибо какая кукла может жить, если нити обрезаны? Зрители от такого зрелища обычно впадают в катарсис...

- Может, мне стоит поблагодарить тебя? - он постарался вложить в тон максимум ехидства. Голос, впрочем не обиделся.
- Вовсе нет. Наоборот, мне, наверное, стоит попросить у тебя прощения.
- Как я тронут!
- Я знаю, тебе здорово не по душе все, что с тобой происходит. Хочешь, я отпущу тебя? Насовсем, как ты и хотел? Обрезанные нити - и никакой ответственности?
- Шутишь?
- Сейчас - нет. Ты - самая ценная марионетка, Джек. Поэтому я именно тебе сейчас даю это эксклюзивное право выбора. Ты его заслужил.
Он наконец сумел рассмотреть свои руки. Блестящий в свете огоньков твердый пластик и шарниры суставов. Пластик... пластик...
Его вырвало пригоршней ярко-желтых пластмассовых бусин. Обретя свободу, бусины мигом отрастили себе по шесть чёрных ножек и расползлись в стороны, пластиково шурша и приглушенно попискивая.
Он отряхнулся - бусины посыпались с волос и из складок одежды. Какая гадость!
- Заслужил? Чем же?
- Тем, что был самим собой. Почти... человеком.
- Значит, я могу уйти?
- Да, Джек.
Огоньки раздвинулись, уступая место паре темных прямоугольников, вставших перед ним.
- Выберешь правую дверь - обретешь свободу, и тебя больше никто не побеспокоит. Оборвешь нити. Выберешь левую - вернешься в Город. К своей судьбе. К своим проблемам. К своей боли. И к ней.


читать дальше

@темы: Город, Оглавление

01:07 

Междуглавие 3

Некия
Междуглавие 3.
В котором Пси находит и снова теряет Ворону и Дезмонда, Чарли находит Анфи, Степной находит себе дом, а Ворона и Дезмонд находят Теневую сторону Города.




Дорога оказалась на удивление пыльной; тонкий, красно-желтый слой покрывал все ветровое стекло, через открытые окна залетал в салон. Пси чихнула, старательно удерживая старенький пикап ровно посередине дороги и с сожалением оглядела себя, жалея новые вещи. Конечно, выбрасывать их не придется, но такая пыль въедалась глубоко - ранее красно-белая рубашка в жизнерадостную клетку приобрела однотонный охристый оттенок, а новенькие голубые джинсы превратились в пылесборник. Запрещая думать о том, что стало с волосами, Пси немного нажала на газ, стремясь приехать уже куда-нибудь. В открытом кузове заворчал Степной, разбуженный тряской на ухабах.
Слишком уж монотонной получалась поездка - дорога тянулась километр за километром, все такая же пыльная и прямая, на обочинах не было даже признаков жилья, а чахлые кустики даже не заслуживали права называться деревьями. И, вдобавок, магнитола сдохла - Пси тяжело вздохнула - на прошлой остановке, так что из звуков было только шуршание шин и возня Степного в кузове. Пси прокляла тот день, когда купилась на предложение незнакомца.
- Эта машина привезет Вас именно туда, куда Вы пожелаете. - Девушка не без иронии передразнила гнусавый выговор коренного техасца и повела плечами. Руки начало знакомо сводить, и Пси уже прикидывала, где остановиться, когда пикап чихнул пару раз и намертво встал посреди дороги.
- Твою мать! - Девушка взвыла благим матом, вывалилась из машина и зло пнула колесо. И без заглядывания под капот было ясно, что грузовичок банально перегрелся. Пси прищурилась и посмотрела на солнце, прикидывая на сколько еще хватит воды. Расчеты выходили неутешительными. Но делать нечего - девушка обошла пикап и, подтянувшись на руках, скользнула в кузов в поисках канистры. Вот тут-то и подстерегал облом - на канистре вольготно развалился Степной, явно не собиравшийся двигаться с места. Двигать эту тушу казалось нереальным, так что Пси просто глубоко вздохнула и сурово пообещала:
- Это последний раз, когда ты выставляешь меня дурой! - на это волк только лениво приоткрыл глаз и махнул хвостом - мол, начинай.
Такого мир еще не слышал. Самая ужасная пародия на йодль, какая только может быть, звучала недолго - и слава Богам. Пси откашлялась, выдернула уже свободную канистру и почти прорычала:
- В следующий раз петь будешь ты! - Волк согласно дернул ушами и перелез под брезент. Девушка только покачала головой и потащила канистру к капоту.
После того, как необходимая порция влаги была залита, пикап соизволил завестись и лениво покатился по дороге. Пси только успела настроится на много скучных часов, когда перед носом выросли ворота. Буквально - только вот была дорога и тут же ворота. Причем - Пси присмотрелась - замысловатые, кованые, с узорными завитушками и выгнутой надписью.
- Добро пожаловать в Город. - Девушка с трудом разобрала слова, с любопытством оглядела Город и решительно нажала на газ. Ворота разошлись от несильного толчка бампером, и пикап уверенно покатился по брусчатой мостовой.

Немногочисленные местные жители, попадающиеся на пути, удивленно поглядывали на машину, невесть откуда взявшуюся посреди улицы. Среди ажурных оградок и миниатюрных аккуратных палисадников, грохочущая по камням, чадящая выхлопными газами развалюха казалась чудовищем из другого мира. Привлеченные ревом мотора, горожане оборачивались, высовывались из окон, выбегали на балконы и возбужденно переговаривались, обсуждая невиданное событие.

На них обращали внимание все. Кроме одного лохматого, глубоко задумчивого парнишки в белом свитере и черных брюках, который, прижав к груди пачку исписанных листов, как раз переходил улицу и был настолько погружен в свои мысли, что рисковал угодить прямо под колеса пикапа.

Отвлекшаяся на рассматривание улиц, Пси едва успела нажать на тормоз, не заметив парня перед бампером. Девушка облилась холодным потом, пока изо всех жала на педаль, но пикап не сумел остановиться полностью и ощутимо толкнул парня, отчего тот упал.
Выматерившись сквозь зубы, Пси распахнула дверцу и подбежала, на ходу крича:
- Эй, ты в порядке?

читать дальше

@темы: Город, Междуглавие

01:08 

Глава 4

Некия
Глава 4.
В которой Чарли теряет Анфи, Воки делает Анфи предложение, а та соглашается, но Стервятник, по традиции, всё выворачивает наизнанку.




Анфи помахала рукой на прощание Пси и Вороне с Дезмондом.
- До скорого, - сказала она и подумала, что они непременно еще увидятся. Может быть, даже сегодня.
Ей казалось, что небо над ее головой бесконечно.
- Чарли, что у тебя за рукописи? - тихо, неуверенно. Можно ли спрашивать?
Дорога появляется под ногами идущего. Анфи знала, что еще два поворота, и будет парк.

Чарли поймал себя на том, что смотрит на девушку во все глаза, не замечая ничего вокруг. Вот она застенчиво улыбнулась, убрала за ухо непослушную прядь и что-то сказала, кивнув на помятую пачку, зажатую у него в руке. Он сообразил, что Анфи задала вопрос, но смысл от него ускользнул, потому что как раз в этот момент он машинально пытался подобрать рифму, чтобы описать сияние ее глаз и нежную линию изгиба шеи... Чарли постепенно, по частям, возвращался с небес на грешную землю, не зная, как оправдаться ни за пропущенный мимо ушей вопрос, ни за собственные мысли, которые теперь казались ему ужасно крамольными.
Он смог только прижать рукопись к груди, будто защищаясь, и еле слышно выдавить:
- Прос... тите?

Анфи на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь солнцем, чтобы почти сразу же широко их раскрыть, осматриваясь, глядя вперед, вверх. Услышав вопрос Чарли, девушка едва заметно улыбнулась, неуловимо махнув рукой:
- Я тут одна, Чарли, - она не привыкла чтобы к ней обращались так официально.
Парень прижал к груди рукопись, и это движение показалось Анфи таким трогательным. Ей захотелось протянуть руку Чарли и.. сделать что-нибудь, чтобы приободрить его.
Анфи верила в то, что можно описать словами. А еще - в то, до чего можно дотронуться. Тактильный контакт очень важен для Анфи - она и сама не знает, почему. И именно поэтому предпочитает слова действию.
- Рукопись? - здорово сократив вопрос, тихо поинтересовалась девушка, кивая на пачку листов в руках Чарли.

- Это? - он кивнул на пачку, - Это... ммм... моя пьеса...
То есть,это ему казалось пьесой, но едкий, желчный тип - режиссер театра, куда пытался пробиться Чарли - уже забраковал пять различных вариантов. Чарли уже готов был отчаяться, смириться со своей бездарностью и оставить дальнейшие попытки.
- Я должен был сегодня отнести ее нашему режиссеру на рассмотрение, но... - он посмотрел сквозь ресницы на солнце, стоящее в зените, - Кажется, я уже безнадежно опоздал на встречу. Да он и не примет ее в таком виде...
Чарли задумчиво покрутил в руках перепутанные, исписанные страницы и вдруг сунул их на ходу в подвернувшийся мусорный бак.
- Нет стихов - нет проблем! - Он вздохнул с облегчением и улыбнулся - широко, радостно. Что ж, теперь его в театр точно не примут.

Анфи восторженно ахнула. Тихо, но вполне отчетливо. Пьеса, это звучит так интересно. Девушка только захотела задать вопрос, а Чарли уже выбрасывал рукопись.
Анфи протестующе замахала руками, чуть не уронив сумку.
- Глупость! - светлый волосы упали на глаза, растрепавшись, а девушка уже запустила руки в мусорный бак, скинув наконец с локтя сумку. На сгибе локтя остался красный след.
Анфи укоризненно посмотрела на Чарли, хотя ее взгляд, скорее всего, потерялся в соломенного цвета волосах. Страницы рассыпались. Сначала Анфи достала основную часть рукописи, потом начала по-отдельности или парами вытаскивать страницы, пока не убедилась, что в баке не осталось ни одной.
Девушка села на скамейку рядом с баком, сложив рукопись на коленях. Отряхнув наскоро руки, она начала копаться в пьесе, отыскивая начало.
- Ты знаешь, - "лучше меня, что происходит в написанном тобой" - подразумевала Анфи. - Помоги, пожалуйста, - "нужно просто прочесть все и рассортировать".
Анфи не могла позволить Чарли собственноручно уничтожить пьесу. Рукописи, может, и не горят, но рвутся, пачкаются и мнутся не хуже любой другой бумаги.
- Давай вместе? - "будем читать, а если ты хочешь, то и править рукопись; редактор подождет, я уверена". - Расскажешь? - "что там происходит, в твоей пьесе?"

читать дальше

 
запись создана: 27.01.2013 в 19:19

@темы: Город, Оглавление

21:02 

Глава 3

Некия
Глава 3.
В которой Стервятник хочет поразвлечься, Кира хочет поразвлечься, Долохов хочет поразвлечься, а Джеку приходится их всех развлекать.




Стервятник искал девчонку и ее спутника, он всматривался в сновидения оранжевой малышки. Пигалица дрыхла на шрамированной груди своего любовника, сам он тоже спал, Стервятник с интересом рассмотрел связывающую их нить и на пробу дернул. Девчонка вздохнула во сне. "Джеееек!" - мысленно промурлыкал Черный - "Привет, Джек!"

читать дальше

@темы: Город, Оглавление

10:11 

Междуглавие 2

Некия
Междуглавие 2.
В котором Апрельская рыбка видит во сне Стервятника, Мишеля и Антонина Долохова, Долохов будит Рыбку поцелуем, а Воки шлет кому-то приглашение в гости.




- Ты чертовски назойлива девочка. Расскажи мне что тебе здесь нужно?
- Назойлива? Кто бы говорил? Я прихожу сюда немного побояться.
- Ты бы говорила...хии-ии-ии Ну, броди-броди. Заблудишься, тут останешься.
- Может, и останусь... деваться мне пока всё равно некуда....
- И не надейся, тебя непременно разбудят.
- Я тебе настолько не нравлюсь? Слушай, я хотела спросить по твоего... ммм... хозяина? Про сэра Долохова. Он там как, все еще занят?
- Если его очередная игрушка еще жива, то занят. - тянет Стервятник - Хочешь я открою тебе маленькое окошко, и посмотришь сама?
Первый вопрос он игнорирует.
Рыбке жутковато, но любопытство сильнее.
- Хочу. А он против не будет?

Стервятник задумчиво пошевелил пальцами. И потянул на себя невидимую нить. Камень из стены плавно исчез.
- И не называй его моим хозяином - Стервятник возник за спиной Рыбки мгновенно, как последний вздох. Две ледяные ладони стиснули ее плечи, а голос звучал внутри головы.
- Если я его Птица, это не значит, что он мой хозяин.
В каменном просвете странным образом была видна вся комната. И на данный момент, в темно-красном интерьере из бархата и шелка, выделялась только одна белоснежная деталь. Голый мальчик, с белоснежной кожей, сияющей в бархатно-красном мареве, как алебастр. На изящной шее, не менее изящный ошейник, с тонкой цепью А цепь тянется к ножке кресла. Парень то ли спит, то ли просто не шевелится свернувшись клубком, светлые волосы рассыпались по спине, а пальцы подложены под щеку.

- Красиво... - одними губами шепчет Рыбка. От рук Стервятника по телу бегут ледяные мурашки. Странное, неуютное чувство - хочется втянуть голову в плечи, а еще лучше - сжаться в комок, спрятаться.
- Чистая прелюдия. Видишь его еще нет, и глупый мальчик спит. - низкий голос Стервятника лился прямо в ухо, он слегка сжал пальцы на плечах девушки, -Сейчас откроется дверь, и начнется ... хочешь посмотреть?
- Не знаю... хочу, но это как-то... неэтично. Подглядывать без спроса.
Холодные руки не пошевелелились. Не стала мягче их хватка.
Мальчик поднял голову, белая кожа серые глаза, от был почти бесцветным. Он поднял голову и настороженно посмотрел на дверь.
- Смотри... А сейчас он придет.

Дверь влетела в дверной косяк.
- Ну, мон шер ами? Выспался? - промурлыкал Долохов заходя в комнату.
- Ну-ну, без истерик. Я же тебя вылечил. Ни синяка ни шрама. - Долохов стоял на пороге. Тонкая красная мантия, штаны и рубаха. Волосы перетянуты лентой, пальцы усеяны кольцами. Рослый, еще не старый мужик.

Долохов - красивый. И страшный. Как сфинкс. Стервятник - страшный. Но интересный. Он дышит Рыбке в затылок, и сердце от этого ухает в пропасть.

- Ох, где я был... - Тони устроился в кресле, неторопливо. Обвил пальцами подбородок, кольца мягко заблестели в свечном сиянии.
- Тебе интересно?
Парень торопливо закивал. он стоял на коленях, положив руки на подлокотник кресла, и смотрел на Антонина не мигая.
- Я был у Люца - продолжил Долохов не меняя тона.
Мальчик вскинул бешеные глаза на Тони и истово рванулся прочь от кресла, утопающий к соломинке, цепь с издевательским позвякиванием швырнула его обратно.
Долохов продолжил не меняя позы и тона.
- И он расказал мне прелестную историю, про своего сына, честь и гордость рода и белесого проститута, которого я лично привел в их дом и представил как своего протеже...
Мишель издал сдавленный звук, в его глазах плескался откровенный животный ужас.

- Есть вопросы? - прошелестел Стервятник.
- Есть, - прошептала Рыбка, слегка кивая, - Что там у них произошло?
- Вот он - мотнул головой Стервятник пока пальцы Долохова натягивали безвольную цепь...
- Имел неосторожность очень понравится сыну друга Тони - уменьшительное имя в устах Черного звучало необычно, как будто тиикали часы То-ни. Мишель влекомый цепью, пытался что-то сказать.
- Мальчик хорошего рода избалованный донельзя возжелал и не получил... А его отец - Стервятник прищурился - Матерый гомофоб все понял, и высказал Тони.
Хлесткая пощечина дополнила паузу.
- И ...вот... Знаешь, малышка, ты интереснее чем кажешься - Стервятник выдохнул слова в волосы Рыбки и улыбнулся, невидимой и вполне осязаемой улыбкой.
По нежному лицу Мишеля потекла струйка крови. Антонин мягко улыбнулся. И посмотрел прямо в глаза Рыбке.

"Я сплю", - подумала Рыбка, - "Сплю и мне снится сон. Всё это слишком сюрреалистично, чтобы происходить на самом деле".
А еще она подумала, каково это - ощущать прикосновение ошейника, чувствовать натяжение цепи... и абсолютную власть над собой.
От взгляда Долохова у нее заполыхали щёки.

читать дальше




 

@темы: Город, Междуглавие

16:52 

Глава 2

С.Тервятник
Стервятники не пляшут
Глава 2

В которой происходит судьбоносная встреча, исчезает бесследно кусок Города, Дезмонд целует Рыбку, Ворона задает Воки вопросы, а Анфи интересуется Стервятником.



- Так, чем вы занимаетесь?
- Пугаю детей, на всю жизнь. Приношу людям боль... Стоматолог, одним словом.


Костлявый мужчина, откинулся на сидении, и улыбнулся спутнику. Премерзко улыбнулся, тонкие губы его изогнулись, но глаза остались мертвыми.
Спутник его ойкнул и растворился в воздухе.
Стервятник прищурился и закрыл глаза. Город наплывал на него, на поезд.
Шведский стол.
Но, дело совсем не в еде.
Дело в пряностях. В аспектах и деталях.
Город, пахнет пряниками и пряностями. От Черного несет трупами и слезами. Смесь.
Стервятник раздвинул тонкие губы обнажая в оскале крупные желтые зубы. Он помнил Дом, он был пропитан его воздухом. Он извел девчонку, он трахал ее сознание как бродвейскую шлюху, но она вышла обратно, к Дому. К Серому.
И Стервятник был доволен.
Он забрал в костлявые руки сознание каждой маленькой идиотки кормящей его Голос.
Поцелуй взасос хаос и присядь в реверансе.
И поезд привезет тебя в город, сырой и непропеченный.
О, добрый-предобрый хаос оставит тебе Серый подарочек в шуршащей упаковке. Маленькую забавную мелочь.
Надо только научиться танцевать на грани и плести паутины.

Джаббервок стоял на пустом перроне, слушая гудок приближающегося поезда.
И улыбался.
Никогда еще на душе у него не было так легко.

читать дальше



 

@темы: Город, Оглавление

21:49 

Глава 1

Джаббервок [DELETED user]
Глава 1.
В которой Стервятник делает Воки предложение, а Рыбка становится спящей красавицей.




- Тебе не жмут цепи, Серый? То-о-о-о-чно? Я тебя обязательно раскую, хи-и-и-и-и... Потом. - черная сутулая фигура в развевающихся лохмотьях суетливо ходит по комнате, позвякивая цепями свисающими с потолка.

- Ты молчи-молчи, тем более что я и рот тебе заткнул, что это я сегодня, сам удивляюсь... Ах, да - Стервятник прекращает суетливо дергаться и застывает неподвижно, он, кажется, даже не дышит, настолько монолитна его остановка движений.

- От меня уже не избавиться, и вход в Город ты мне открыл, распахнул, ха-а-а-а, - он визгливо хохочет по-прежнему не шевелясь. - И тебе это не нравится. И ты отсюда не выберешься, Серый, потому что я знаю, чем тебя связать, чтобы ты не ушел. Это моя территория. - мурлычет неподвижная фигура.

- Моя - и вдруг снова взрывается движениями. Он ходит, бормочет, и что-то сам себе говорит, кажется, забыв о Джаббервоке. Пусть себе висит посреди стены, пригвожденный цепями к холодному камню, с заткнутым ртом, хоть до второго пришествия...

Джаббервок очнулся в почти полной темноте. Очень хотелось пить, но попытка материализовать стакан воды - простейший фокус - завершилась неудачей. Сначала он удивился. Потом понял, что не может пошевелиться из-за цепей, стянувших тело. Это тоже было странно. Даже такая обычная вещь, как прохождение сквозь стену теперь не получалась. Он попробовал несколько раз, пока не понял, что сил не осталось совершенно. Он выложился в ноль, создавая Город.

Наверное, так себя чувствует человек, которого внезапно лишили способности видеть, слышать и чувствовать. Даже нити... золотые нити, связующие всех, он больше не мог нащупать.

А где-то рядом в темноте раздавался визгливый хохот Стервятника...

Стервятник подходит к Джаббервоку близко-близко, лицо к лицу, и рассматривает его, втягивает воздух кривым носом, пробует запах на язык, тянет за прядь волос длинными костлявыми пальцами... И визгливо хохочет, радуется. Черные лохмотья, то ли плащ, то ли хламида обрывками свисают с его рук, черные волосы он откинул за плечи, а цепи звякают под невидимым потолком.

Джаббервок поднял голову, заглянул в желтые, круглые, полные безумия, глаза. Ну, и что дальше, Черный?

читать дальше

@темы: Город, Оглавление

18:21 

Междуглавие 1

Апрельская рыбка [DELETED user]
Междуглавие 1.
В котором в Город прибывают Анфи, Ворона и Дезмонд, старые друзья предаются воспоминаниям в "Дайсе", Воки возвращается в Башню, а компания приключенцев лезет исследовать подземелья.




Апрельская рыбка ненавидела просыпаться по утрам. То есть, не то чтобы не любила, но перспектива тащиться на вокзал в шесть утра, когда рассветное небо еще дышит ночным холодом, мостовые мокры от росы, лавки еще не открылись и на улицах - никого, кроме дворников и пары бродячих кошек... И кто придумал эту традицию - прибытие поезда на рассвете?! Да никто, - сама себе отвечала Рыбка, зябко передергивая плечами на ходу, - традиция эта сложилась сама по себе. Как и большинство традиций в Городе. Ранним утром прибывает поезд. Поезд привозит новичков. Новичков необходимо встретить, поприветствовать и проводить до приюта. Вообще-то эту функцию должен был выполнять Джаббервок, но того как назло не было в Городе, и неизвестно, когда он соизволит появиться... Рыбка вздохнула и ускорила шаг, чтобы согреться.

По известному закону подлости, она пришла на вокзал минут за тридцать до прибытия. Прогулялась туда-сюда по перрону, сердито стуча подошвами по цветным плиткам, потом махнула рукой и завернула в крохотное привокзальное кафе. Кофе здесь подавали не самый лучший в Городе, но зато тут было тепло и - а это немаловажный факт! - забегаловка работала круглосуточно.

Рыбка устроилась с дымящейся чашкой в руке напротив окна, где весь перрон был как на ладони - идеальный наблюдательный пункт - и приготовилась ждать.

***

читать дальше

@темы: Город, Междуглавие

12:47 

Глава 0

Некия
Глава 0.
В которой Джек и Кира попадают в аварию, а потом в цирк, Воки создает Город, а Стервятник становится фанатом Воки.




Джек привык ездить без шлема - на любой скорости. Та иллюзия защиты, которую давал шлем, никоим образом не компенсировала визуальную и слуховую депривацию - иными словами, в шлеме было гораздо хуже слышно, и угол обзора заметно сокращался. А Джек всегда всегда больше рассчитывал на собственную реакцию, нежели на эту коробку из металла и пластика.

И все-таки ему пришлось купить шлем. Потому, что теперь сзади сидела пассажирка. Девочка-подросток. Джек купил ей шлем - черно-красный, с узором из ромбов. Дурацкая дань сентиментальности, но, надо признать, ей очень шло. Девчонка сидела как влитая, вплотную прижавшись к нему, заключив его талию в кольцо тонких, но неожиданно сильных рук.

В резком желтом свете фонарей серое полотно дороги казалось поверхностью Луны. Джек жал на газ, ветер свистел в ушах, а по лопаткам разливалось мягкое, чуть щекочущее тепло.

Визжать было бы откровенно неприлично, поэтому Кира благовоспитанно молчала и блаженно жмурилась. Мир смазывался и растекался перед глазами, и девочка покрепче вцепилась в водителя и замурлыкала себе под нос.

Небо весь день хмурилось тучами, то и дело срывался мелкий дождик, но к вечеру, вроде, тучи слегка разошлись, открывая кое-где редкие звезды, впрочем, мало заметные из-за света фонарей. А сейчас, ближе к полуночи, небо снова затянуло клочковатой пеленой. Успеть бы до дождя - Джеку совсем не улыбалось гнать по мокрому асфальту. Хорошо еще, что в такое время на дороге почти пустынно - мимо промчалось только две или три машины.

По забралу шлема стекла капля, первая, предвестница многих. И в голове у Киры раздался тихий щелчок, переходы ее всегда будоражили.

Девочка медленно переложила ладони на плечи Джека, аккуратно и тихо не привлекая внимая водителя.

Небо наливается свинцом, быстро и грозно, взбудораженное и гневное, почти ярость Зевса, почти ненависть Господня.

Девочка осторожно подтянула ноги к груди, тихонько. И так же спокойно выпрямилась во весь рост раскинув руки. За Джека она не волновалась, он точно почувствовал ее маневры. На заднем сидении мотоцикла раскинув руки в стороны стоит маленькая леди Иисус и смеется запрокинув голову, а небо над несущимся вперед мотоциклом изрезано молниями.

Почувствовав возню на заднем сидении, Джек на мгновение обернулся. Медленно выдохнул. И плавно отпустил рукоять газа. Пока байк снижал скорость, в голове Джека пронеслись тысяча и одна идея, как намылить шею глупой девчонке за идиотское позерство.

читать дальше








 

@темы: Город, Оглавление

НЕКИЯ

главная