• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:09 

Глава 19. Первое веснаря. Ночь - утро.

Некия
Глава 19.
В которой в Город приезжает Сергей и его встречает некая таинственная личность.




По старой принятой в обществе традиции, человека, получившего направление на станцию на дальнем востоке в зоне вечной мерзлоты, тихо, за спиной, чтобы не обидеть, но оттого не менее единодушно клеймят неудачником. По той же самой традиции, если кто-то из клеймивших вдруг случайно узнает, сколько порогов заклейменный истоптал, сколько бумажек подписал, чтобы получить именно это назначение, узнавший обязан покрутить пальцем у виска и, опять-таки, тихо, за спиной, поставить рядом с первым клеймом второе – ненормальный. Впрочем, уж в чем - в чем, а в нормальности его обвиняли редко.
Ну в самом деле, какой нормальный человек, проснувшись рано утром в едущем поезде и обнаружив, что тесное душное купе обернулось просторным залитым солнечным светом вагоном, заставленным рядами абсолютно пустых изящных деревянных скамеек, не станет удивляться и паниковать? Кто вместо этого похлопает глазами, тихо рассмеется, и скажет сам себе, что интересные вещи начали случаться заметно раньше ожидаемого? Значительная часть дальнейших мыслей и действий пассажира куда лучше укладывалась в общепринятые нормы, однако первым его чувством было расслабленное принятие происходящего и легкое ожидание чуда.
На секунду Сергей прикрыл глаза и перед его мысленным взором тут же завертелись шестерни гигантской разностной машины.
Его ограбили? Проверка сумки, лежащей рядом на скамье, проверка одежды. Деньги, спрятанные в нескольких местах – на месте полностью. Документы, техника, прочие вещи – на месте. Предположение об ограблении сомнительно. Отметается.
Его перенесли в другой вагон, возможно, в другой поезд? Он всегда спит очень чутко и услышал бы как кто-то входит в купе. И тем более не мог бы не проснуться, если бы его схватили и куда-то понесли. Предположение сомнительно. Отметается.
Его чем-то накачали? Укол не мог пройти бесследно. Проверить на следы боли шею, локти и предплечья, бедра. Следы боли отсутствуют. Газ? Несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть. Нет кашля, нет ощущения чего-то инородного в легких. Нет никаких неприятных ощущений, свидетельствующих о принятых накануне веществах. Предположение сомнительно. Отметается.
Он принял что-то раньше, вместе с едой? Вчера аппетита не было, он ел один раз, около полудня, еду взятую с собой, в вагоне-ресторане не был. Уснул сам, поздно ночью, будучи в ясном уме и твердой памяти, не отключился внезапно. Предположение сомнительно. Отметается.
Сон? Галлюцинация? Полоснуть по руке острой бороздкой ключа. Есть боль, есть кровь. Сосредоточиться на воспоминаниях, на событиях из жизни. Есть четкое осознание событий, происходивших до этого момента, невозможное во сне. Провести рукой по резной спинке скамьи. Все окружающее несомненно материально. Предположение сомнительно. Отметается.
Он каким-то образом оказался в другом поезде? В поезде с пустующими вагонами – по крайней мере, одним. В поезде, в котором нет духоты и вони табака, прохладно и едва заметно пахнет мокрой землей. В поезде, который, судя по пейзажу за окном, едет не через полагающиеся по карте леса, а через какую-то невнятную степь. Предположение сомнительно и отметается? А с фактами что делать?
Сергей снова прикрыл глаза, заставляя иллюзорный механизм исчезнуть. Анализ заставил разувериться в рациональных объяснениях, переходить к нерациональным было преждевременно. Неторопливо вытащив из кармана сложенный билет, он внимательно принялся его изучать. Все сходится. Имя, время и станция отправления на месте. Только вот вместо станции назначения одно единственное слово.
Город.
И время прибытия – взгляд на часы – через час.
Снова тихо рассмеявшись, Сергей убрал билет обратно и откинулся на спинку.
Город, так город.
В конце концов, разве он не этого хотел?

читать дальше

@темы: Город, Оглавление

18:43 

Глава 18. Первое веснаря. Около полуночи

Некия
Глава 18.
В которой один волшебный поцелуй пробуждает весну и Город начинает оживать.




Джаббервок с трудом разлепил заиндевевшие ресницы и дохнул на руки - пальцы совсем закоченели. Белое облачко сорвалось с губ и почти сразу же рассыпалось ворохом легких хлопьев - кружась, снежинки осели на пол, образовав очередной снежный холмик.

Он не знал, сколько времени просидел за столом вот так, постепенно превращаясь в заледеневшую статую - стрелки на башенных часы уже давно замерли на одном месте, часовой механизм застыл, шестеренки покрылись льдом. Он медленно огляделся - его комната на самой вершине Часовой башни сейчас напоминала чертоги Снежной королевы: стекла заледенели, с подоконников и с края стола свешивается прозрачная бахрома сосулек, на полу - снежный ковер по щиколотку... Когда из подмороженной глубины зеркала на Воки глянуло его собственное седовласое отражение, он едва не отшатнулся, не сразу сообразив, что это всего лишь густой иней обесцветил темные волосы.

За окнами было темно. Воки не мог ничего разглядеть за морозными узорами, покрывающими стекло, но знал, что происходит снаружи. Солнце уже много недель не показывалось на небесах Города - их затянули плотные тяжелые тучи, делая почти неотличимым день от ночи. Снегопад не прекращался - сугробы намело уже выше третьего этажа. Редакцию газеты замело по самую крышу, как и кондитерскую Ханны, на печной трубе которой красовалась мохнатая, не тающая снежная шапка. "Игральная кость" еще сражалась за свободу, подслеповато выглядывая подмороженными окнами мансарды, но силы были явно не равны. Скорее всего, у Юлия уже давно кончился запас свечей и витражные стекла больше не сияют в темноте рождественскими леденцами.

читать дальше

@темы: Город, Оглавление

12:21 

Междуглавие 5

Некия
Междуглавие 5.
Другие события на Изнанке Миров. Неоконченный сон.




...Поезд мерно покачивался и усыплял перестуком колес. Солнце неторопливо уползало за холмы, неровной грядой тянущиеся на горизонте. В купе Ян был один и смертельно скучал. Пробовал считать проносящиеся мимо столбы — на 513 сбился и бросил. Складывал самолетки из газеты. Три раза — пока не кончились сигареты — выходил покурить. Во всем вагоне кроме него был только пьяный в хлам проводник, да трое странных мужичков, ни с кем из них дел иметь не хотелось. В надежде найти собеседника он направился в вагон-ресторан. Задумчиво встал, отодвинул дверь купе...

***


Мир спал.
Спала девочка, свернувшаяся в клетке ребер. Спала кошка у неё на груди.
Спал мальчик в потрепанном спальнике.
Даже Серый спал в своей Башне, намертво вмерзнув в лед, перестав дышать.
Не спал только Клетка.
В нем было слишком много Пурпура, чтобы уснуть. Слишком много звенящей, пьянящей силы. Зимняя ночь выла метелью за стенами часовни, злилась, бросая пригоршни снега в окна...
Клетка слушал её вой и дремал, подсматривая сон девочки одним глазом.
Там мешались многие люди и многие вещи, что-то начиналось и что-то кончалось. Дети пробирались к Серому со своими вопросами, и Клетка смотрел на них со сдержанным интересом, слушая, как стучат упрямые Цвета в их жилах. Не сумев пройти сквозь зиму, уснув по велению законов мира, они все-таки нашли обходной путь и рвались по нему с упрямством, которое заставляло Пурпур петь.
Смертные, ищущие своего бога...
Клетка ухмылялся и ждал.
Знал - когда они дойдут, мир изменится снова и придет его очередь вступать...
Время тянулось, как патока, но ничуть не приедалось ему.

читать дальше

@темы: Изнанка миров, Междуглавие

23:42 

Глава 17

Некия
Глава 17.
Одиссея по Изнанке миров. Часть девятая: Конец путешествия.




Наблюдая за происходящим на палубе, Кон понимает, что надо бы, наверное, подниматься на борт. Он даже пытается сделать шаг вперед, но словно какая-то струна, привязанная к позвоночнику тянет его обратно, заставляет остаться на месте. Парень удивленно поджимает губы, делает шаг назад - все нормально, никаких помех. Тогда он поднимает шланг и на несколько мгновений скрывается в палатке за баками, прикручивая его обратно. Снова выйдя на берег, Кон направляется в сторону корабля и снова замирает невдалеке от трапа. Что-то его держит. Не физически... Это как отдаленный голос, произносящий твое имя. Ты не видишь источника, не узнаешь сам голос, даже не слышишь его, но он где-то есть и зовет тебя очень настойчиво - сопротивляться ему сложно.
Странно, потому что Утес никогда себя так не вел. Да и звать здесь Кона некому - все до последнего камня плод его воображения и подсознания. Дом? Дом никогда не звал парня. Он просто был и, наверное, все еще есть.
Коновей болезненно кривится, встряхивает головой и делает еще шаг по направлению к трапу, потом еще один - очень медленно, словно идет по колено в киселе - и еще один... Когда он ставит ногу на трап, загадочный зов становится ощутим почти физически, как будто кто-то прикасается ладонью к спине, и тянет за плечи назад. Парень останавливается, так и не поставив вторую ногу на трап. Оглянувшись, он напряженно вглядывается в закрытую облаками вершину Утеса.

Трап выскальзывает из-под ноги Кона, и корабль бесшумно отплывает. В ту же секунду нить, тянувшая парня назад к Утесу, ослабевает. Как будто бы добившись своего - уплыть он теперь сможет только бросившись вплавь за "Четвергом". Коновей тяжело вздыхает и оборачивается, глядя на подъемник, на сам Утес... "Чего же ты хочешь? Чего ты пристал? Что такого важного могло случиться, что ты так нагло тянешь меня к себе? Ведь терпел долгое время. Почему сейчас не можешь потерпеть?"

Рыбка и Степной катаются в прибое, оба мокрые насквозь. Девушка заливисто визжит, волк нарочито-грозно рычит, в шутку хватая ее за запястья, за шею. Если он сожмёт челюсти чуть сильнее - ей конец. Но Рыбка не осознаёт опасности - или же просто безоговорочно доверяет грозному зверю и знай с хохотом засовывает руки ему прямо в пасть.

"Четверг" отплывает бесшумно, но быстро, растворяясь в солнечных лучах за считанные минуты.

читать дальше

@темы: Изнанка миров, Оглавление

00:09 

Глава 16

Некия
Глава 16.
Одиссея по Изнанке миров. Часть восьмая: Белый шиповник.




Ворона неловко кружится на месте, пытаясь уследить за волком. Он двигается быстро, даже слишком быстро, а у неё не так хорошо с реакцией, как хотелось бы. Пару раз он достает его за хвост - несильно, скорее обозначая, чем дергая по-настоящему, и совершенно пропускает появление корабля.
Только когда Дезмонд вопит своё "Добро пожаловать", она вскидывает голову.
- Дезмонд, мать твою! - кричит она в ответ, глядя на "Четверг" и вслепую протягивая руку к волку - пойдем, что ли, мохнатый друг мой. - Мне тебя как, сейчас убить, или по пробуждении?
Глядеть на этого улыбающегося идиота совершенно невозможно.
Хочется или прибить - или обнять и ржать навзрыд.

По правде, Степному на корабль не хочется совсем - снова качка, запах соли и понимание, что вокруг - километры и километры воды. Особенно пугает осознание, что нередко и вглубь тоже. Но главное не это, главное - что волк не хочет оставаться один, впервые за много лет. Пси он никогда не считает - она часть целого, но вот остальные его бесят.
Но не в этот раз. Степной тыкается носом в ладонь Вороне, опрокидывает Кона на песок, легко прикусывая за ухо, и первым несется по склону к Четвергу.

Коновей, неподвижно сидя на песке, тихонько смеется и наблюдает за догонялками Вороны и Степного. Когда волк подбегает к нему, он неосознанно задерживает дыхание - не от страха, а, скорее, чтобы не спугнуть неловким движением, не разрушить этот момент - с ним рядом находится живое четвероногое собакообразное...плевать, что несколько часов назад оно ходило на двух ногах и спрашивало:"Нахуй нам полевка?" Появление корабля за спиной он не замечает, пока над берегом не раздается крик Дезмонда. Правда обернуться Кон не успевает - через секунду он уже лежит на песке, а Степной держит его зубами за ухо. Еще через секунду Степной уже несется по направлению к кораблю. А парень, не поднимаясь с песка, громко хохочет и пальцами проверяет ухо - на мести, или унес? Было совершенно не больно, даже не страшно - это скорее продолжение игры, но уже для себя самого.
Коновей поднимается на ноги и, продолжая улыбаться, машет рукой стоящим на борту Дезмонду и Рыбке! Но с места не двигается. Ведь Утес не зря выскочил из тумана. Надо бы все-таки подняться наверх, хотя бы на пару минут.

читать дальше

@темы: Изнанка миров, Оглавление

00:21 

Глава 15

Некия
Глава 15.
Одиссея по Изнанке миров. Часть седьмая: Кира.




У Киры горячий сон, она скачет с крыши на крышу в костюме Арлекина, белое лицо и яркие, красные губы. Два пистолета в руках и стрельба по-македонски. Они убежали, они отстрелялись, они победили. И рядом стреляет Джек, в фиолетовом пальто, шрамы закрыты гримом и сумасшедшая улыбка перерезала лицо. Он стреляет как бог, ни пули мимо, он облизывает губы, и она гордо хохочет, все цели поражены, тонкое гибкое тело извивается в сальто и даже в полете она убивает и убивает. Карты-бомбы летят в цели, за спиной у нее мешок с украшениями, бесценными и омытыми кровью! Она снимает снайпера ножом и уворачивается от взрыва сумасшедшим прыжком, откуда взрыв еще неясно, но не до этого! Не до этого! Диким прыжком девочка преодолевает пространство и повисает на копе, здоровенном как орангутанг черном мужике.
- Вот и я сладкий! - хохочет девчонка и махом перерезает ему горло, кровь брызжет, но она не успевает окунуться в горячий фонтан, ее сбивает оглушающий удар. Колено давит в грудь, и прямо перед глазами дуло.

Полицейский не успевает ни достать наручники, ни зачитать Кире ее права - тяжелый удар в висок рукояткой пистолета, и его тело безжизненно валится набок.
- Патроны кончились, - пожимает плечами Джек. Потом наклоняется и чиркает по лицу копа острым краем хитро заточенной карты, рисуя кровавую улыбку. С картинки ухмыляется Джокер в колпаке с бубенцами.
Потом он вздергивает девочку на ноги одним движением:
- Детка, ещё раз так облажаешься - оставлю без сладкого.

читать дальше

@темы: Изнанка миров, Оглавление

23:39 

Глава 14

Некия
Глава 14.
Одиссея по Изнанке миров. Часть шестая: На Утёсе.




Резкая боль прошивает все тело, и марево - горячее, какдыхание пустыни - ненадолго отступает, сквозь приоткрытые глаза видно движущееся небо. Степной стонет - свет режет глаза, тело чужое и непослушное, чернота под веками живая. Она гладит его тонкими пальцами, и из глубин памяти встает залитое слезами лицо Пси, ее шепот: "И опять сожму, сомну, винт медлительно ввинчу, буду грызть, пока хочу..." Боль расползается по телу, волк чувствует источник - он кажется сияющим солнцем, по крови от него яркие протуберанцы. Инстинкт подсказывает, что нужны травы, но Степной слишком слаб. Ему нужен нож и трухлявый пень - это старомодно и некрасиво, но сейчас слишком мало сил, чтобы перекинуться самостоятельно.
Волк обещает себе - пусть только кончится движение, кончится дурнотная одурь, кончится запах соли...

Кон аккуратно двигается вниз по трапу, ловко поддерживая носилки, когда Ворона спотыкается. Потихоньку они приближаются к основанию утеса. Железная конструкция, при ближайшем рассмотрении, и правда оказывается чем-то напоминающим лифт. Кубической формы кабина, каждая сторона метров по пять, две двери, сложный механизм передаточных валов и четыре опорные стойки по которым тянутся тросы, уходящие куда-то в высь. Двери приветливо распахнуты. Чуть левее кабины стоит тент из яркого красной ткани. Под тентом стол, на котором в ряд расставлены обыкновенные пластиковые стаканы. Тоже красные, около полу-литра каждый. Всего стаканов шесть, но только три из них наполнены желтоватой прозрачной жидкостью с мелкими пузырьками газа.
Коновей аккуратно опускает свой край носилок на песок, подойдя к тенту. Медленно - давая Вороне возможность подстроиться под темп и опустить свой край одновременно.
- Это я и имел в виду, когда говорил "насухо", - кивает он на стаканы, - Я точно выпью, а ты как хочешь. Но тебе может понравиться.
На его лице играет озорная улыбка - он явно предвкушает что-то забавное и давно с ним не происходившее.

читать дальше

@темы: Изнанка миров, Оглавление

01:43 

Глава 13

Некия
Глава 13.
Одиссея по Изнанке миров. Часть пятая: Снова Долохов.




- Значит, наша гордая няша выбирает по-плохому? - Рыбка ловит себя на том, что её губы складываются в довольно неприятную улыбочку, - Знаешь, что, милый мой сидх? - слово "сидх" она выплевывает почти с таким же презрением, как эльф до этого произносил "dhoine". Наклоняется к изящно-острому уху и проникновенно шепчет, - Я буду лично держать эту баночку...
Краем глаза она улавливает какое-то движение в той части палубы, где минуту назад никого не было.

Антонин проявляется на палубе медленно, сначала полупрозрачный абрис наливается плотью, потом становятся различимы детали. Черная грива волос, алый плащ, белая рубашка и черные штаны, мягкие ботинки, многочисленные кольца, кожа становится смуглой, а глаза живыми и блестящими.
Антонин ощущает соленый ветер, тепло солнца и крепость деревянной палубы. Сон довольно плотный.
"Разношерстная компания".

Рыбка поднимает лицо и с него как по волшебству слетает выражение мрачного ехидства.
- Тони? - неуверенно спрашивает она, поднимаясь на ноги.
Эльф уже забыт напрочь. Так ребенок забывает о красивой игрушке, увидев, как ярко горит огонь в камине.
Разбитые когда-то - не в этой, а в той, реальной жизни, губы - дергает болью и во рту как будто снова чувствуется солоноватый привкус крови.
- Тони!!!
Пятнадцать метров палубы она преодолевает секунды за три. И с размаху налетает на Долохова, повиснув у того на шее.
В глазах у нее - выражение абсолютно сумасшедшего восторга.

читать дальше

@темы: Оглавление, Изнанка миров

00:10 

Глава 12

Некия
Глава 12.
Одиссея по Изнанке миров. Часть четвёртая: Ворона и эльф.




...Ворона падает на землю, закрывая голову руками, и стрела проносится над ней, не задев. Вонзается в дерево, подрагивает полосатым оперением, тихонько гудя. Где-то слышно ругательство - стрелок явно недоволен промахом. С тихим гудением натягивается тетива лука. Совсем близко звон мечей, и у стрелявшего - прикидывает лежащая носом в травы Ворона, которой удалось увернуться только потому что целили не в неё - меньше десятка выстрелов в запасе, потом придется идти в рукопашную.
Она вздыхает и потихоньку ползет в сторону, к кустам - совсем рядом бой, и получить-таки стрелу в глаз совсем не хочется - думает, что где-то читала о полосатом оперении, вот только не помнит, где.
В высокой траве ориентироваться сложно. Она приподнимается на локтях, надеясь определить, правильные ли у неё кусты впереди...
И получает в бок тяжелым сапогом.
А потом на неё валится истекающее горячей кровью тело.
Не самые приятные ощущения в жизни.

читать дальше

@темы: Оглавление, Изнанка миров

00:02 

Глава 11

Некия
Глава 11.
Одиссея по Изнанке миров. Часть третья: Степной волк.




Коновей, оторвавшись наконец от мачты смотрит вниз, радостно и нежно улыбаясь. Но, увидев медленно растворяющуюся в воздухе Асю, он удивленно вскрикивает, будто хочет что-то сказать. В этот же момент резкий разворот корабля сбрасывает его, отрывая от мачты. Кон летит вниз, лишь чудом успевая ухватиться рукой за ванты. Судорожно карабкаясь по ним, чтобы принять более-менее устойчивое положение, парень что-то шепчет себе под нос. То ли успокаивая себя, то ли пытаясь успокоить «Четверг».

Рыбка ничего не говорит и не реагирует на происходящее. Она сидит на досках палубы, сгорбившись и уткнув лицо в колени.
Плечи её беззвучно сотрясаются от рыданий.

читать дальше

@темы: Оглавление, Изнанка миров

01:16 

Глава 10

Некия
Глава 10.
Одиссея по Изнанке миров. Часть вторая: Новые знакомые.




Ася, наконец-то доделав летательную машину, взбирается на нее и вылетает через открытое окно на улицу, покинув гостеприимную квартиру, принадлежащую двоюродным братьям. Машина получилась маленькая, бесшумная и юркая, готовая в любой момент сбросить седока. Но не на ту напали! Крепко вцепившись в рукоятки, Ася с восхищением обозревает раскинувшийся далеко внизу сумеречный город. Машина поднимается выше, потом еще выше - и вот уже их подхватывает сильный ветер верхних атмосферных слоев и несет в сторону старого леса. Ася пролетает над древним кладбищем и летательное устройство замедляет ход, постепенно снижаясь. Под ногами проплывают верхушки кладбищенских тополей, на каждом дереве висит по огромному вампирскому скелету.
Машинка плавно опускается на полянку рядом с кладбищем и Ася спрыгивает на мягкую зелень травы. В воздух взметывается яркий рой потревоженных бабочек. Бабочки разлетаются по сторонам. Из клубящегося утреннего тумана выплывает корабль.
"Ох, елки-иголки! А это тут откуда?", - проносится в асиной голове.

***


- Капитан Дезмонд! - орёт Рыбка с фок-мачты, - А как же я?! Лови меня, я сейчас прыгну!
И она действительно сигает из "вороньего гнезда" вниз, прямёхонько в объятия Дезмода, теряя по пути пиратскую треуголку. Впрочем, падает она гораздо медленнее, чем следовало бы. У снов свои законы.

Дезмонд ловит её ловко, словно всю жизнь только этим и занимался.
Просто протягивает руки и берет Рыбку из воздуха. Не торопится опускать в туман - она утонет в нем по пояс, наверное, а туман мокрый. Значит, и Рыбка будет мокрая и замерзшая. Не самая приятная перспектива.
- Как ты думаешь, похоже это на нашу конечную цель? - спрашивает Дезмонд, удобнее устраивая свою ношу, и бредет к берегу. Ощущения странные.
Ног не видно, земли под ними - тоже.

- Не знаю, - Рыбка пожимает плечами, обнимая Дезмонда за шею, чтобы ему было удобнее её нести. На руках у него - тепло, уютно и надёжно, - Но, кажется, я вижу аборигена. Давай спросим у него... или у неё?
На полянке рядом с кладбищем стоит машина странного вида, а рядом с ней - смутно угадываемая фигура. Явно человеческая.

читать дальше

@темы: Оглавление, Изнанка миров

12:04 

Глава 9

Некия
Глава 9.
Одиссея по Изнанке миров. Часть первая: Путешествие начинается.




«Ну-ка мечи стаканы на стол,
Ну-ка мечи стаканы на стол;
Ну-ка мечи стаканы на стол
И прочую посуду.
Все говорят, что пить нельзя,
Все говорят, что пить нельзя;
Все говорят, что пить нельзя,
А я говорю, что буду».

Голос исполнителя, благородный и задорный одновременно, льётся из динамика потёртого патефона. Рыбка уже по восьмому кругу заказывает эту песню и Юлий каждый раз беспрекословно переставляет алмазную иглу на начало композиции.

- Рано с утра, пока темно
Пока темно - пока темно
Рано с утра, пока темно
И мир еще в постели
Чтобы понять, куда идти
Чтобы понять, зачем идти
Без колебаний прими сто грамм
И ты достигнешь цели! - с энтузиазмом подтягивает девушка, постукивая в такт пустым стаканом по полированному дереву барной стойки.

- Юлий, где мои законные сто грамм? - восклицает она, и бармен молча наполняет стакан. Она делает глоток - уже не первый за этот вечер, судя по румянцу на щеках и подозрительному блеску в глазах.
- Я буду сидеть в "Дайсе" и эффектно надираться, пока у тебя не истощатся запасы алкоголя! - безапелляционно сообщает она, - Но куда все подевались, Юлий? Я вынуждена пить в одиночку и меня это, знаешь ли, здорово расстраивает!

читать дальше

@темы: Оглавление, Изнанка миров

03:24 

Междуглавие 4

Некия
Междуглавие 4.
В котором в Город прибывает Ян, сразу же попадает на кладбище, и у Клетки прибавляется сновидцев. А еще - окончательно наступает зима.




В купе Ян был один, в вагоне — тоже, последние пассажиры вышли час назад, когда поезд долго стоял у невзрачного, современной постройки, вокзала. Он привычно грыз карандаш и смотрел в окно на унылый зимний пейзаж — голые ветки деревьев, голые поля, чуть присыпанные снегом, редкие россыпи корявых домишек да петли дорог. Радость от побега проходила, в голове роились вопросы и сомнения: куда идти, зачем? стоило ли начинать эту авантюру? Он не помнил до какой станции взял билет и не был уверен, что еще не проехал ее. Проводник не показывался, вероятно, спал после ночного кутежа с приятелями из соседнего вагона.
Вдалеке показался город. Наверняка там будет остановка. Ян решил, что это место ничем не хуже других и начал собираться. Надел пальто, несколько пижонски замотал шею полосатым шарфом, закинул за спину рюкзак, к тяжести которого все не мог привыкнуть, и двинулся к выходу.
Минут через десять, когда поезд остановился, помятый и заспанный проводник недоуменно смерил Яна взглядом и открыл ему дверь, что-то пробурчав вслед. Снаружи было неожиданно холодно. Смеркалось. Ян убрал в карман изгрызенный карандаш и огляделся пытаясь понять, куда идти. Фонари не горели, окна все как один были темны, город казался мертвым и заброшенным. Он тряхнул головой, отгоняя дурацкие мысли, обошел здание вокзала и направился прямо по первой попавшейся улочке — авось выведет куда-нибудь в центр или хотя бы к гостинице.
Через полчаса улица привела его к кладбищу. Невдалеке виднелась часовня и Ян рассудил, что это уже неплохо и стоит зайти погреться да спросить, где здесь можно остановиться на ночь.

читать дальше

@темы: Междуглавие, Город

01:37 

Глава 8

Некия
Глава 8.
В которой Мишель примеряет женскую одежду в борделе, а Апрельская рыбка отправляется в гости к Антонину Долохову.



Когда дверь за Джеком закрылась, Рыбка пожала плечами и налила себе ещё одну чашку чая. Она сделала всё, что смогла для этого воплощения сурового мужского страдания, и более размышлять на эту тему не собиралась. Удачи ему с поисками Киры и всё такое прочее... она обвела взглядом пёструю компанию своих разношерстных подопечных:
- Девчонки, вы сегодня молодцы, заслужили внеочередной отгул.
Да. Она не начальник, а просто ангел во плоти.

читать дальше

@темы: Город, Оглавление

02:53 

Ретроспектива 4

Некия
Ретроспектива 4.
В которой Чарли встречается с Клеткой, Оскаром, а также некоторыми персонажами из городских легенд. И находит приют в очень неожиданном месте.




- Пока, Чарли.
Анфи спрятала письмо и конверт в сумку и направилась в сторону Башни. Чарли смотрел ей вслед пока ее фигура не скрылась из глаз, но она так ни разу не обернулась.
Она сказала, чтобы он шел в театр... Чарли вздохнул, покрутил в руках измочаленную пачку и направился в сторону набережной... и не его вина была в том, что театр находился в прямо противоположном направлении... в конце концов, что мешало неведомым архитекторам выстроить здание театра у реки?
Выбрав место, где гранитные плитки полого спускались к самой воде, Чарли принялся мастерить из листков бумажные кораблики и отправлять их в плавание вниз по течению. Через полчаса вниз по речке плыла целая флотилия бумажных корабликов, а за ними следом вышагивал задумчивый подросток в пыльных черных брюках и свитере, когда-то давно, еще с утра, выглядевшем как белый.

Проказливый ветер взъерошил волосы, потянул прохладную лапу за воротник. Кораблики закачались, потревоженные, один даже опрокинулся и, булькая, пошел ко дну. Мелькнули расплывающиеся строчки, буквы поплыли неряшливыми синими пятнами...
Остальная эскадра, не заметив потери, свернула налево, в невесть откуда взявшийся поворот реки.

Чарли механически тоже свернул налево. Течение было не быстрым, он вполне успевал за корабликами в неспешном темпе. Резкий порыв ветра заставил его поежиться и втянуть голову в плечи. Надо же, а всего час назад от жары было не продохнуть... Ровные плитки гранитной брусчатки постепенно сменились на старый, местами выщербленный асфальт, вода в реке стала более мутной, в потоках закружились окурки, огрызки, бутылки и обрывки газет.

читать дальше

@темы: Город, Ретроспектива

13:20 

Ретроспектива 3

Некия
Ретроспектива 3.
В которой мы узнаем, что все-таки случилось с Пси после того, как Степной увел у нее из-под носа Ворону и Дезмонда.




Полной грудью вдыхая запах только что вынутой из печи сдобы, Пси возбужденно трещала, закидывая пожилого мужчину новыми и новыми заказами:
- И вон те миндальные пирожные не забудьте! Да кладите больше, деньги у меня есть, - девушка показательно потрясла карманами, которые отозвались мелодичным звоном.
- Что еще желаете? - продавец поинтересовался настолько усталым тоном, что даже радостное предвкушение вкусной и сладкой, что самое главное еды, несколько приутихло, словно устыдившись.
- Вроде бы все, - Пси смерила доверху набитый бумажный пакет жадным взглядом и мило улыбнулась мужчине. - Сколько с меня?
Рассчитавшись, девушка уже собиралась покинуть магазинчик, но на пороге ее остановил возглас:
- Все-таки не стоит девушке в вашем возрасте есть столько сладостей! - из подсобных помещений вышла уже немолодая женщина, сухопарая и с настолько цепким взглядом, что от него становилось неуютно.
Попытавшись перевести все в шутку, Пси засмеялась:
- Я компенсирую длительными пешими прогулками.
- Тогда наведайтесь на Башенную площадь. Вам понравится.
Пси удивленно покачала головой и, под мелодичный звон колокольчика, вышла из магазина.

читать дальше

@темы: Город, Ретроспектива

01:07 

Ретроспектива 2. Глава 7.

Некия
Ретроспектива 2.
Из которой, благодаря Воки, Джеку и Кире, мы узнаём, как появилась Теневая сторона.




Джек понятия не имел, где ему теперь искать пигалицу, сбежавшую во время перестрелки, поэтому решил пока проверить опустевший дом. Не то чтобы он сильно надеялся застать там Киру, но вдруг судьба на сей раз будет к нему чуть благосклоннее, чем обычно? Вдруг мелочь уже раздумала дуться и ждет-не дождется его, чтобы повиснуть на шее с радостным писком? Джек возвращался домой, размышляя о том, как же все-таки странно все устроено. Он мечтал о тишине и покое, о том, чтобы никогда больше не пришлось доставать оружие, отнимать человеческую жизнь. Нет, Джек никогда не считал себя сентиментальным, он твердо верил в то, что добрым словом и пистолетом можно достигнуть куда больших результатов, нежели просто добрым словом. Просто он устал воевать. Устал от запахов крови и пороха, устал от криков гнева и боли. Потому он согласился остаться в волшебно-кружевном Городе Джаббервока, так похожем на пасторальные картинки, что печатают на рождественских и пасхальных открытках.


читать дальше

***


Глава 7.
В которой Кира развлекается с Антонином, Джек поступает не лучшим образом с Анфи, Стервятник получает новую игрушку, а Долохов лишается её.


В Городе заметно похолодало. Джек плотнее запахнул пальто, мимоходом ощутив на поясе непривычную тяжесть. Его новое оружие. Какая ирония.
Джилл, странная слепая девушка из "Делириума", привела его к себе в комнату и на ощупь вынула из-под кровати небольшой фанерный ящик, обтянутый вытертой телячьей кожей.
- Это когда-то принадлежало стрелку, Джек. Я хранила их восемь лет.
- Что там, Джилл?
- Открой...
Джек откинул крышку - она подалась легко на хорошо смазанных петлях. Внутри коробка оказалась обитой алым сукном, немного вылинявшим от времени. А в специальных гнездах покоилась пара старинных револьверов с пожелтевшими от времени рукоятками из резной кости. Он едва удержался от того, чтобы не расхохотаться - перед глазами стояли чугунные перильца горбатого мостика, свинцово-серый поток ленивой речушки и еле заметные круги, расходящиеся от того места, где ушел на дно его верный "Игл". Он хотел обмануть судьбу, отказаться от предназначения...
- От предназначения не отказываются, - тихо промолвила Джилл, словно угадав его мысли, - Это невозможно...

читать дальше

@темы: Город, Оглавление, Ретроспектива

03:20 

Ретроспектива 1

Некия
Ретроспектива 1.
Из которой нам становится известно кое-что о Джаббервоке и Стервятнике.




Когда Оскар закончил работу, за окном заметно потемнело. Он поднял голову от стола и чуть не застонал - шея затекла, глаза болели от переутомления. Его окружало оглушительное тиканье множества часов, Стервятника нигде не было видно.

Оскар поднялся, неловко покачнувшись. Сколько он еще может продержаться? Сутки? Неделю? Месяц? Или протянет год, постепенно превращаясь в дряхлую развалину? Шаркая, добрался до зеркала. Из тусклого стекла на него глянул мертвенно-бледный лик с глубоко запавшими глазами и кожей, туго обтянувшей кости черепа. Н-да, год - вряд ли.

Впрочем, в Городе время - на его стороне. Если понадобится, он его остановит или даже повернет вспять.

Ему нужна невинная душа. Сколько в Городе невинных душ?

Анфи.

Оскар приблизился к письменному столу, вынул листок бумаги, окунул перо в чернильницу и набросал несколько слов. В окно заскребла когтями черно-белая горгулья из "Дайса" - бессменный почтальон Города. Оскар запечатал сероватый конверт, приоткрыл окно и вручил его ушастому курьеру. Горгулья ухнула и взмыла высь.

***

Тени... В последнее время они что-то как-то слишком разрослись.
- Господин Крайст? Не уделите ли мне несколько минут своего времени?

Ну? - он цепляясь пальцами за стены вылез из той же ниши, спустился на пол, и не глядя на Воки принялся расплетать невидимые нити, хихикая себе под нос.
- Да. Тьма. Какой материал - такое исполнение. Ты мазохист. Сам виноват.
Стервятник с силой рванул нитку на себя и раздался треск.

Оскар поднялся, встал у Стервятника за плечом.
- А ты тут вовсе не при чем, да, Птица? И в чем я виноват, скажи на милость?

Черный повернулся, он все время забывал что надо дышать,иначе театрально вздохнул бы. Он взял Серого за руку и резко дернул на уровень глаз.
Переплел свои пальцы с чужими.
- Вот их головы. Хотел чистоты выбирал бы чистых.

читать дальше

@темы: Город, Ретроспектива

23:55 

Глава 6. Клетка

Некия
Глава 6.
В которой Клетка просыпается, а Ворона и Дезмонд засыпают.




Было темно.
Было тихо.
В прохладном мраке он открыл тускло отсвечивающие серебром глаза.
Пахло пылью.
Он с хрустом потянулся, почти сведя вместе лопатки. Легонько пробежался кончиками пальцев по собственному лицу, словно впервые понял, что оно у него есть. Растянул губы в ухмылку - кривую, но широкую, блестящую рядом острых зубов.
Он был давно.
Очень, очень давно.
Пожалуй, прежде Города.
Просто спал.
Глаза привыкали к темноте. Крылья острого носа раздувались, втягивая затхлый, застоявшийся воздух. Тощие руки поднялись, раскрылись, как крылья. Шевельнулись узловатые длинные пальцы, прощупывая ткань мироздания, поглаживая и ощущая. Кончики их закололо. На длинной шее качнулась голова.
Он приоткрыл губы, трогая воздух языком, ощущая в нем слабую сладостную ноту - ту, что его пробудила.
Пурпур.
Горячий, терпкий, чистый Пурпур, от которого рот его наполнился слюной.
Пур-пур. Он скрипуче рассмеялся, шевельнулся, стряхивая оцепенение. Провел ладонями по голове, чувствуя жесткий ирокез, топорщившийся иглами.
Он знал об этом мире всё.
Он видел биение его пульса в тягучем мраке, он слышал шепот его голосов в звенящей тишине, он ощущал его тепло в прохладе своего прибежища. Он знал его весь, так, как если бы он принадлежал ему.
Возможно - он допускал это про себя - возможно, так оно и было.
Где-то в мире Пурпур пролился рекой. Столько, что он почувствовал даже сквозь свою дрему и сумел открыть глаза. Столько, что сам мир поплыл, изменяясь, и некие силы сместились в его глубине, порождая новые события и сочетания.
Он, мирно спавший долго, дольше, чем стоял Город, впервые за все года почувствовал себя живым.
Он качнулся на цепи. Под сердцем у него тянуло сладким предчувствием первой за долгое время трапезы, и он качнулся ещё раз, набирая скорость.
Посторонний наблюдатель сказал бы, что он не может двигаться.
Он сказал бы, что посторонние наблюдатели ошибаются чуть чаще, чем всегда.

Город принял его на темные улицы, отдался, как опытная шлюха богатому клиенту. Раскинул переулки вышитым ковром, подмигнул ярким бликом на стальном лезвии бритвы опытного головореза. Город знал его, Город открывался ему, Город пах сладким ветром с моря и Цветами.
Изумруд - влажный плеск в бутылке. Золото - фальшивое колье на шее стриптизерши. Янтарь - блеск глаз подвального кота. Сирень - яркий галстук случайного повесы. Лазурь - отражение вывески ночного клуба в луже.
Пурпур - горячий ток в жилах людей.
Он чувствовал его всем телом, проносясь мимо них безликой тенью. Чувствовал, как пульсирует и стучится он у них внутри, наполняя их, глупых кукол, жизнью.
Он мог бы взять любого. Поймать за горло, стиснуть, разрывая напополам, слыша вкусный треск рвущейся плоти и видя алое, пятнающее мостовую. Мог бы надкусить горло первому попавшемуся. Мог бы ощущать их, ломать их, терзать их...
Мог - но не хотел.
Они прекрасно справлялись с этим сами.
Замечательно отворяли Пурпуру путь и без его помощи.
Возможно, в этом была какая-то их, особая, мудрость.

Переломанных и искалеченных - их было много, и он втянул воздух, быстрым движением языка облизнул губы. Пурпура было столько, что у него закружилась голова, и он бесшумно подплыл к одному из изувеченных, погладил по голове хозяйским жестом. Макнул пальцы в алое, растекшееся у того по груди, поднес ко рту.
Ему не нужно было пить, чтобы насытиться, но он любил этот сладкий, приятный, чуть солоноватый вкус, любил слизывать его с открытых ран, припадая к ним, как к материнской груди...
Он качнулся к стойке бара - там, раскинув руки, лежал молоденький бармен с удивленными глазами. Волосы его топорщились в разные стороны, в руке был зажат безупречно белый платок - Серебро - наверное, он протирал стаканы.
Милый мальчик, из развороченной груди которого тек драгоценный Пурпур...
Он макнул в него ладони, чувствуя, как растекается по телу тепло, как жажда жизни наполняет его, а по хребту проходит дрожь. Он был возбужден и взбудоражен, он пил алое полными горстями, хотя в этом не было никакой нужды.
Мир его, серый, бесцветный, наполнился сверканием красок. В глубине безымянные силы сходили со своих осей, потому что он наполнялся тягучей, яркой силой...
Единственного живого он заметил не сразу. Угрюмый, светловолосый, тот метался среди изломанных, словно стремясь кого-то разыскать, и черный пистолет в его руке истекал пороховым дымом.
"Убийца. Тот, кто отворил им жилы"
Он улыбнулся человеку, зная, что тот не видит его.
Никто из них никогда его не видел. Никто не мог разглядеть смутную тень, приходящую из глубины Темной Стороны.
Он потрепал его по плечу - таким жестом хозяин поощряет собаку, принесшую газету - и человек вдруг согнулся пополам, зажимая ладонями грудь.
Слишком много силы. Настолько много, что она стремилась наружу, прорываясь почти случайно.
Он даже не посмотрел вслед.
Его ждал неоконченный пир.

В своем логове, в своей Обскуре, сытый и довольный, он покачивался под потолком, разбирая свои знания.
Мир - это Город, у него две стороны, словно у монеты. Одна удерживает другую от падения, каждая принимает своих людей, светится своими Цветами.
У Светлой - это Золото, Янтарь, Изумруд. У Темной - Лазурь, Сирень, Серебро.
Обе стороны объединяет Пурпур. На Темной его льют бесконтрольно, на Светлой берегут, и потому там в нем больше Силы, он полнится ею и звенит, если его поглотить.
Мир - это Город, и в нем есть ещё двое подобных. Один зовет себя Серым и носит человеческие тряпки, второй - Черный, с выпитой душой. Они не знают Цветов и их смысла, они пьют не Пурпур и его Силу, но эмоции...
Если бы его спросили, он бы назвался Алым, но никто не спрашивал его, и он молчал.
Слушал, как звенит Город вокруг, и сам не замечал, как движутся его собственные руки, выплетая сложный узор. Сила капала со сплетенных им нитей. Излишек Силы, который он поглотил, но не мог переварить.

И мир, подчиняясь его прикосновениям, начал меняться.

читать дальше

@темы: Город, Оглавление

18:34 

Глава 5

Некия
Глава 5.
В которой Джек хочет уйти от своей судьбы, но не может, а Рыбка ведет его в бордель.




Пустота перемигивалась тысячами разноцветных огоньков, словно собрали вместе сотню елочных гирлянд и завесили ими небо. Джек хотел было отвернуться, или хотя бы прикрыть глаза - огоньки утомляли и вызывали раздражение своей нарочитой бессмысленностью. Но не смог - тело его плохо слушалось, да и вообще ощущалось как-то... странно.
- Джек... что ты наделал, Джек?..
Голос, преисполненный сочувствия и искренней любви.
- Кто ты? Мое подсознание? Голос Вселенной? Высшее Божество?
Тишина. Ему показалось, что голос тихонько усмехнулся.
- Ты всегда нравился мне больше других, Джек. Ты всегда сопротивлялся, даже зная, что твоя битва заранее проиграна. Всегда шел против правил. Порой заставляя меня верить в то, что ты и в самом деле... - голос не договорил.
- И в самом деле... что? - он жестко усмехнулся, - Настоящий? Не одна из твоих марионеток, или этих, которым засовывают руку в задницу?
- Да, - мягко подтвердил голос, - Согласись, это восхитительно-трогательно - марионетка, которая видит нити, тянущиеся от ее рук и ног в невообразимую высь? Марионетка, которая всеми силами стремится оборвать эти нити. Марионетка, которая умирает в финале спектакля - ибо какая кукла может жить, если нити обрезаны? Зрители от такого зрелища обычно впадают в катарсис...

- Может, мне стоит поблагодарить тебя? - он постарался вложить в тон максимум ехидства. Голос, впрочем не обиделся.
- Вовсе нет. Наоборот, мне, наверное, стоит попросить у тебя прощения.
- Как я тронут!
- Я знаю, тебе здорово не по душе все, что с тобой происходит. Хочешь, я отпущу тебя? Насовсем, как ты и хотел? Обрезанные нити - и никакой ответственности?
- Шутишь?
- Сейчас - нет. Ты - самая ценная марионетка, Джек. Поэтому я именно тебе сейчас даю это эксклюзивное право выбора. Ты его заслужил.
Он наконец сумел рассмотреть свои руки. Блестящий в свете огоньков твердый пластик и шарниры суставов. Пластик... пластик...
Его вырвало пригоршней ярко-желтых пластмассовых бусин. Обретя свободу, бусины мигом отрастили себе по шесть чёрных ножек и расползлись в стороны, пластиково шурша и приглушенно попискивая.
Он отряхнулся - бусины посыпались с волос и из складок одежды. Какая гадость!
- Заслужил? Чем же?
- Тем, что был самим собой. Почти... человеком.
- Значит, я могу уйти?
- Да, Джек.
Огоньки раздвинулись, уступая место паре темных прямоугольников, вставших перед ним.
- Выберешь правую дверь - обретешь свободу, и тебя больше никто не побеспокоит. Оборвешь нити. Выберешь левую - вернешься в Город. К своей судьбе. К своим проблемам. К своей боли. И к ней.


читать дальше

@темы: Город, Оглавление

НЕКИЯ

главная